— У нас так принято, — не удержавшись, пояснил Увайс, взяв в руки пиалу. — Когда мужчина возвращается домой, голодный и уставший, ему сначала подают горячий бульон, чтобы он согрелся, и мясо — как основное блюдо для восстановления сил. Если не хотите, можете сразу взяться за выпечку. Это никого не оскорбит, — Тут он с наслаждением втянул носом пар и выдал, закрывая тему: — Ммм... Баранина!
Пожав плечами, Инга глотнула бульона, для вида ковырнула мясо вилкой и переключилась на другие блюда.
— А это что? — её взгляд остановился на горке чего-то белого, в центре которого торчала наполненная до краёв соусница. — Пельмени?
— Почти, — снова был вынужден заговорить Увайс.
В то время как Марьям оббежала стол, чтобы придвинуть угощение, заинтересовавшее Ингу, поближе к свекрови.
— Это такие варёные пирожки, — прожевав, добавил Увайс. — Их надо брать руками, макать в соус и есть. Сырный пирог тоже едят руками, — вставил он, заметив, на что нацелилась Рина. — А салат из зелени и овощи употребляют вприкуску к мясу. Но можно и к выпечке.
Посчитав свой ответ исчерпывающим, Увайс вернулся к баранине. Прочие присутствующие попробовали всего понемногу и в итоге негласно распределили еду следующим образом: Инге достались салат и овощи, Анатолию — пирожки, а Рина предпочла пирог с сыром. Мясо никто из них не доел, бульон пила только Инга, остальные лишь пригубили, а хлеб и вовсе лежал нетронутым. Увайс же, наоборот, опустошил пиалу, съел свою порцию баранины с хлебом и лениво поклевал выпечку.
Видя, что ужин близится к завершению, Марьям споро убрала пустые тарелки, расставила чашки и, разлив чай, водрузила в центр стола поддон с пахлавой.
Анатолий оживился, Увайс с Риной тоже наперегонки потянулись за сладким, а Инга, дождавшись, пока Марьям положит ей кусочек, цепко схватила её за запястье и как бы между прочим сообщила:
— Вот теперь я точно убедилась — здесь ты на своём месте. У тебя так ловко получается нас обслуживать, что в другой ситуации я бы непременно наняла тебя работать на кухне.
Сказано это было исключительно в одобрительном ключе, и Марьям польщённо заулыбалась, не придав особого значения смыслу. Зато Увайс уловил издёвку и помрачнел, без энтузиазма взявшись за пахлаву. Анатолий тоже не оставил замечание супруги без внимания и едва слышно усмехнулся. Рина же привычно пропустила всё мимо ушей, целиком отдавшись греху чревоугодия...
Между тем Марьям продолжила убирать со стола: сложила всё невостребованное вместе, распределив по типам, и нацелилась помыть грязную посуду. Но тут спохватилась Рина и, не позволив подруге намочить руки, непреклонно увела её наверх. Еду в холодильник убирал уже Увайс, что Инга комментировать не рискнула, хотя честно дождалась окончания уборки, прежде чем уйти вслед за Анатолием. И больше о себе не напоминала, дав гостям полную свободу заниматься, чем им заблагорассудится... До следующего вечера
— Ну, как продвигается работа над дипломом? — не успели все взяться за вилки, поинтересовалась у дочери Инга.
— Отлично! — улыбнулась Рина. И, воспользовавшись отсутствием Анатолия, пояснила: — Марьям очень усердно трудится. Иголка в её руках буквально порхает! Думаю, за полторы недели управимся. А то и за недельку, зависит от масштабов воображения Марьям и от её вдохновения. Она же не по схеме вышивает, а из головы узор берёт... Но усидчивости ей не занимать!
— Вот как? — не то обрадовалась, не то удивилась Инга. И тотчас приободрилась: — Тогда, может, повторим вчерашний ужин? Скажем, завтра. Мне всё очень понравилось.
Увайс изогнул губы в скептической усмешке, но ничего не сказал. Зато не смолчала Рина.
— Мама! — укоризненно воскликнула она.
Чего Инга словно не услышала:
— И Егору ваша еда тоже пришлась по вкусу. Он всё ночью съел, ничего нам на утро не оставил.
Увайс недоумённо прищурился, не понимая, какая муха укусила Ингу, что она столь резко изменила своё отношение к Марьям и её положению в доме. В то время как сама Марьям аж расцвела от удовольствия. И Рина, глядя на эту картину, пошла на уступки.
— Хорошо, — вздохнула. — Но давай хотя бы не завтра, а послезавтра. У Славика как раз концерт, меня весь день не будет дома. А я не люблю, когда в моё отсутствие кто-то ходит по мастерской. Даже свои и по делу. Правда, я думала, что Марьям отдохнёт, погуляет...
— Смена деятельности — тоже отдых! — прервав дочь, безапелляционно заявила Инга. — А погулять она и утром сможет. По дороге в магазин.