Увайс, в присутствии которого Егор доложил Наташе о результатах разговора, даже подкрался к двери и несколько минут судорожно прислушивался... Но ничего не услышал. На стук тоже не последовало никакой реакции, и у Увайса нехорошо засосало под ложечкой.
Медленно открыв дверь, он нерешительно заглянул внутрь и позвал девушку по имени. Марьям не шевельнулась. Увайс присмотрелся и облегчённо выдохнул, углядев едва заметное шевеление одеяла. Однако на всякий случай всё равно приблизился и тщательно изучил поверхность кровати и пол рядом в поисках каких-либо следов самовредительства. Но ни крови, ни упаковок от лекарств не обнаружил — и со спокойной совестью удалился, не потревожив уставшую и измученную девушку.
Марьям отсыпалась почти сутки, с трудом разлепив глаза ближе к полудню. И после позднего завтрака как ни в чём не бывало поднялась в мастерскую, заняв уже привычное место перед окном — и возле работающей Рины.
Несколько часов они просидели в тишине. Но в конце концов Рина не выдержала.
— Что-то ты сегодня подозрительно неразговорчивая, — выключив швейную машинку, она всем корпусом повернулась к соседке. — У тебя всё хорошо?
— Да.
— Может, тогда, расскажешь, что там с тобой произошло? Как тебя похитили?
— У леса. Два мужчины. Взяли, увезли. На машине. Всё.
— Они сделали тебе что-то плохое?
— Нет.
— Ничего не говорили, не оскорбляли, не запугивали?
— Нет.
— Значит, ты переживаешь из-за Егора? — предположила Рина.
— Нет. Я должна была знать. Это логично.
— Тогда в чём дело? — отчаявшись добиться внятного ответа, воскликнула Рина. — И не ври, что ни в чём! Тебя явно что-то беспокоит. Я вижу. Расскажи. Обещаю молчать.
Марьям смерила Рину оценивающим взглядом, словно прикидывала, можно ли ей доверять, и всё-таки выдавила:
— Я не хочу домой.
— И не надо! Оставайся здесь. Живи, сколько захочешь...
— Нет. Не хочу видеть счастье Егора.
— И не увидишь. Я скоро выйду замуж и перееду. А ты переедешь со мной.
— Нет.
— Почему?
Марьям не ответила.
— Я что-нибудь подумаю, — спустя пару минут обронила она.
И вернулась к вышивке.
Осознав, что Марьям не расположена к общению, в тот день Рина её больше не трогала, дав подруге время успокоиться. Увайс ничем подобным заморачиваться не собирался, но жизнь внесла в его расчёты свои коррективы.
Сначала работодатель попросил немного задержаться, чтобы помочь с инвентаризацией — а Увайс не смог отказать, памятуя о его недавнем снисхождении к личным проблемам сотрудника. Потом автобус ушёл прямо из-под носа Увайса, вынудив того мокнуть под проливным дождём ещё полчаса, пока не подъехал следующий... В результате чего до дома Егора Увайс добрался уже ночью, когда Марьям легла спать, и он великодушно не стал её тревожить — ему и самому было чем заняться. Например, привести одежду в порядок, ведь смену себе он так и не купил.
12
На следующий день всё повторилось: Марьям заявилась в мастерскую ближе к обеду, Рина снова безуспешно пыталась до неё достучаться, а Увайса опять задержали на работе допоздна... Единственное отличие состояло в том, что утром Марьям не спала, а ездила с Егором и Наташей в ЗАГС, оформлять развод. Однако никому ничего не сказала.
Обнаружив, что Марьям уже спит, Увайс спустился в столовую в надежде что-нибудь перекусить... Где наткнулся на мирно ужинающего Егора и замешкался.
— Наверное, мне стоит вернуться попозже, — протянул Увайс. — Когда ты закончишь.
— Нет, зачем? — Егор лениво покосился в сторону двери и уткнулся обратно в тарелку. — Проходи, присоединяйся. Мой дом — твой дом, ты же знаешь. Ничего не изменилось.
— Но ты на меня злишься, — воспользовавшись приглашением, заметил Увайс.
— Не настолько, чтобы избегать твоего общества, — Егор с усмешкой повёл плечами, продолжив неспешно ковыряться в еде вилкой. Хотя в рот так ничего и не отправил. — Я понимаю, что ты поступил правильно. И злюсь, скорее, не на тебя, а на себя.
— Почему?
— За мягкотелость и нерешительность.
— Если ты не хочешь жениться на Наташе — не женись, — положив себе ужин, Увайс уселся рядом с другом. — Это должен быть твой выбор.
— Поздно.
— Свадьба ещё не состоялась, — мягко напомнил Увайс.
— Но я уже развёлся с Марьям.
— Когда? — Увайс удивлённо вскинул брови.