— К сожалению, нет. Последнее время я слишком поздно возвращаюсь домой. Марьям к тому времени уже спит. Но завтра я рассчитываю освободиться пораньше...
— А кем ты устроился? — мигом заинтересовалась Рина.
У которой до этого не было возможности уточнить данный вопрос.
— Инструктором в стрелковый клуб. Правда, никого не учу, а в основном занимаюсь чисткой оружия и слежу за соблюдением техники безопасности.
— Ты разбираешься в оружии?
— Немного.
— А стреляешь хорошо?
— А ты как думаешь? — хмыкнул Увайс. — Если я охотник, прошедший срочную военную службу?..
— Научишь меня?
— Зачем?
Рина смутилась.
— Всегда было любопытно попробовать, — пожала плечами.
— Если ты хочешь стать действительно хорошим врачом, у тебя не будет времени на эти глупости.
— Но не вечно же мне учиться!
— Самосовершенствоваться придётся всегда. Следить за последними достижениями науки, чтобы быть в тренде, подтверждать профессию, проходить тренинги...
— Как и учителю, — хитро улыбнулась Рина.
— Так я и не жалуюсь. А тебе, если ты всё-таки сомневаешься в выбранной профессии, стоит подумать, нужно ли вообще что-то менять... Но без меня, извини. Мне завтра рано вставать и далеко ехать. Спокойной ночи.
С этими словами Увайс непреклонно выпроводил Рину в коридор, на всякий случай заперев дверь на ключ. А то мало ли что. Однако попыток прорваться внутрь не последовало, и Увайс наконец-то улёгся спать.
Как он и хотел, на следующий день ему удалось вырваться с работы пораньше. Настолько, что Увайс застал Марьям ещё в мастерской и, поприветствовав присутствующую там же Рину коротким кивком, сразу приступил к расспросам.
— Привет, — подошёл вплотную к Марьям. — Как продвигается?
— Хорошо, — сухо откликнулась девушка.
— Много тебе ещё?
— Не знаю.
— А дальше что планируешь делать?
— Ничего.
— Вернёшься к братьям?
— Нет.
— Значит, останешься здесь?
— Нет.
Увайс нахмурился:
— Ты меня понимаешь?
— Да.
Тут он не устоял перед соблазном и покосился на внимательно слушающую их Рину. Которая ответила выразительным вскидыванием бровей.
Мол, а я тебе о чём говорила?
— Ладно, — вернулся к разговору Увайс. — В таком случае у меня к тебе предложение.
— Какое? — по-прежнему без малейших эмоций уточнила Марьям.
Словно на деле ничего не слышала, реагируя чисто автоматически. И Увайс не выдержал:
— Может, отвлечёшься ненадолго?
Не попросив даже секунды отсрочки, чтобы завершить начатый элемент, Марьям покорно отложила шитьё и подняла на собеседника абсолютно пустые, безжизненные глаза. Что Увайсу особенно не понравилось. Однако виду он не подал, лишь задумчиво прикусил губу, оценивающе посмотрев на Рину.
— Давай в другом месте, — обронил после небольшой паузы. — Боюсь, разговор будет долгим.
Марьям тотчас встала, а Рина, понимающе хмыкнув, отправилась топить печаль в работе.
Далеко Увайс Марьям не повёл, выбрав свою спальню для приватной беседы. Но в этот раз девушка не показала ни малейшей неловкости, очутившись наедине с мужчиной в принадлежащем ему, пускай и временно, помещении. Хотя постель опять была не заправлена — утром Увайс проспал и очень торопился, чтобы не опоздать... Впрочем, эту ошибку он быстро исправил, ловко спрятав беспорядок под покрывалом и усадив гостью уже на ровную поверхность кровати. Чему сама Марьям всё так же не придала значения — и в голову Увайса закрались нехорошие подозрения. Однако высказывать их вслух он не торопился. Пытаться вызнать что-нибудь окольными путями тоже явно было провальной затеей. Поэтому он сразу пошёл с козырей, рассчитывая немного растормошить Марьям:
«Выходи за меня замуж».
По всем канонам тут ей полагалось впасть в ступор на несколько секунд. Или потерять дар речи от шока. А в идеале вообще заплакать от счастья и облегчения... Увайс был готов к любому развитию событий. Но он никак не ожидал, что Марьям спокойно скажет:
«Нет».
«Почему?..» — от удивления у него невольно вытянулось лицо.
«Потому что порченая жена тебе без надобности».
Внутри Увайса ощутимо заклокотала ярость. Он аж посерел. Однако бросаться на поиски Егора, чтобы надавать ему по первое число, он не стал. Как и лезть к Инге и что-то с неё требовать. Выместить гнев на Марьям он тем более не посмел, вместо этого глухо спросив:
«Над тобой надругались?»
«Нет».
«Ты можешь говорить со мной предельно откровенно. Как с братом».