Выбрать главу

– Черт возьми, Эобил, прости меня! – прогремел он, поднимаясь на ноги. – Отдай мне мою силу! Сделай меня снова бессмертным!

И вновь никакого ответа. Время тянулось нестерпимо долго.

«Эобил просто хочет, чтобы я испытал это чувство, – убеждал он себя. – Она просто хочет меня проучить».

Теперь королева может появиться в любой момент. Она станет порицать его. Она подвергнет его жестокому наказанию за многочисленные проступки. Он кивнет, пообещает, что больше это никогда не повторится, и все будет окончено. Так было уже тысячу раз, когда он смел ослушаться или разозлить ее.

Но прошел час, а Эобил так и не сжалилась над ним. Еще через два часа ушла и Хло Зандерс, оставив Адама одного в тишине и пыли развалин. Теперь он уже почти скучал по ее причитаниям. Почти.

Тридцать шесть часов спустя Адам почувствовал голод, жажду и – почти непостижимое для него ощущение – усталость. Туата-Де не спали. А теперь его ум, обычно острый, как лезвие, и быстрый, словно молния, притупился и отключался без его согласия.

Это недопустимо! Будь он проклят, если хоть какая-то его частичка сделает хоть что-то без его согласия. Такого никогда не было и не будет. И его разум, и его тело обязаны подчиняться ему. Туата-Де всегда себя контролируют. Всегда.

Прежде чем погрузиться в глубокий сон, Адам успел по думать, что лучше бы с ним сотворили все что угодно: замуровали в пещере на пару сотен лет, превратили в скользкое трехглавое морское чудовище, заставили снова стать королевским шутом на пару столетий, – но только не это.

Что угодно, только не... такое... отвратительное... жалкое.. неконтролируемое... унизи...

ГЛАВА 1

Цинциннати, штат Огайо. Несколько месяцев спустя.

«Это лето, мое самое любимое время года, безнадежно испорчено», – твердила себе Габриель О'Каллаген.

Открыв машину, девушка забралась внутрь и сняла солнечные очки. Затем сбросила с себя пиджак, сняла туфли на шпильке и сделала несколько медленных, глубоких вдохов. Какое-то время она сидела, собираясь с мыслями, затем стащила заколку, стягивавшую волосы, и помассировала голову.

У нее начинался приступ головной боли. А руки все еще тряслись. Она чуть было не выдала себя Чару.

Габриель все еще не могла поверить, что повела себя так глупо, но, черт возьми, их было слишком много этим летом! Она не встречала Существ в Цинциннати уже несколько лет, а сейчас по какой-то необъяснимой причине их была уйма.

Поскольку Цинциннати считался чудесным местом для жительства, он был невероятно скучным. Не важно, по какой непостижимой причине Существа выбрали Три-стейт, но в начале июня они начали появляться там толпами, и с тех самых пор лето было испорчено.

А оттого, что она притворялась, будто не замечает их, легче ей не становилось. Их идеальные фигуры, золотисто-бархатную кожу, светящиеся глаза было трудно не заметить. Невероятно эффектные, мучительно привлекательные, источающие фантастическую силу, эти мужчины казались настоящим соблазном для девушек...

Габби резко помотала головой, отгоняя предательские мысли. Она все же выжила, и будь она проклята, если сейчас оступится и попадется на уловки такого эротичного – «экзотичного», – раздраженно поправила она себя – создания.

Но иногда не смотреть на них было слишком трудно. И вдвойне труднее не реагировать. Особенно когда ее заставали врасплох, как это произошло в последний раз.

Габби пила кофе во время ленча с Мариан Темпл, совладелицей юридической фирмы «Темпл, Терли и Такер», в шикарном ресторане в деловом центре города; это была очень важная встреча, на которой обсуждался вопрос о ее трудоустройстве.

Габби, без пяти минут третьекурсница правового факультета, проходила летнюю практику в«Литл и Столлер» – местной юридической фирме, занимавшейся вопросами персонального ущерба. Ей хватило и двух дней, чтобы понять: это явно не ее призвание – представлять интересы нахальных истцов, твердо уверенных в том, что их незначительные трав мы стоили по крайней мере по миллиону долларов за царапину.

Полной противоположностью «Литл и Столлер» была компания «Темпл, Терли и Такер». Эта самая престижная фирма города обслуживала лишь очень богатых клиентов, специализируясь на торговом праве и земельной собственности. Тщательно отобранные уголовные дела, за которые они брались, все как одно были известны и являлись прецедентами. Дела, что-то изменившие в мире в пользу защиты гражданских прав и направленные против вопиющей несправедливости. Именно такие дела она и мечтала вести – даже если бы ради этого ей пришлось упорно трудиться многие годы занимаясь исследованиями и поднося кофе.

Всю неделю в ожидании собеседования Габби сильно пере живала, зная, что «Т, Т и Т» отбирали себе в работники лучший из лучших. Зная, что ее конкурентами будет дюжина однокурсников, не говоря уже о студентах юридических факультетов со всей страны. Зная, какой жесткий отбор следует пройти только чтобы получить возможность провести предварительное изложение дела в суде. Зная, что Мариан Темпл требует блестящей теоретической подготовки и профессионального совершенства – ни больше ни меньше.

Но благодаря серьезным приготовлениям к собеседованию и задушевным разговорам с лучшей подругой Элизабет, Габби была спокойна, собрана и в отличной форме. На надменную мисс Темпл произвели впечатление ее успехи в учебе и к тому же Габби отчетливо поняла, что на работу в фирму хотят взять женщину (не следует слишком доверять статистике касательно равных возможностей), а это отметало большинство ее конкурентов. Ленч прошел превосходно, и они вышли из ресторана на Пятую авеню.

Пока мисс Темпл приглашала Габби на второе собеседование, которое должно было состояться в стенах фирмы в присутствии совладельцев (а такое собеседование никогда не назначали, если фирма не была серьезно настроена предложить работу, – вот это радость!), соблазнительное, безукоризненно сложенное Существо, всем своим надменным видом говорившее: «Я просто безупречен, разве вы не хотели бы быть такими, как я?», неторопливо прошествовало прямо между ними, да так близко, что его длинные золотистые волосы коснулись щеки Габби.

Ее окутал хмельной аромат жасмина и сандала, и жар, исходивший от его сильного тела, обдал ее эротичным, знойным ветерком. Габби пришлось призвать все свое самообладание, чтобы не сделать шаг назад и не уступить Существу дорогу.

Или даже хуже – поддаться постоянному искушению и просто обнять это прекрасное смуглое создание. Сколько же раз она об этом мечтала? Всего одно легкое запретное прикосновение. И она бы наконец узнала, так ли бархатиста на ощупь эта золотистая, волшебная кожа, какой она кажется визуально.

«Ты ни в коем случае не должна выдать, что видишь их, Габби!» Ее совершенно сбила с толку близость Существа. Внезапно слабевшая рука разжалась, и кофе со льдом, вынесенный из Ресторана в специальном стаканчике, упал на тротуар; крышка слетела, и кофе выплеснулся, забрызгав безупречную одежду мисс Темпл. В тот же миг Существо обернулось, чтобы посмотреть на Габби, и его светящиеся радугой глаза сузились.

Габби запаниковала и сосредоточила все свое внимание на забрызганной одежде мисс Темпл. С энтузиазмом, близким к истерике, она вытащила из сумочки салфетки и принялась неистово промокать пятна кофе на том, что еще минуту назад было безукоризненно чистым пиджаком цвета слоновой кости. Габби терзало горькое предчувствие, что этот ужасный, случай перечеркнет все ее усилия за целый месяц.

Громко сокрушаясь из-за того, какая она неуклюжая, извиняясь и оправдываясь всем на свете, начиная с того, : что она слишком много съела, и заканчивая тем, что не привыкла ходить на каблуках и сильно волновалась перед собеседованием, Габби полностью развеяла образ спокойной, холодной уверенности, который она так старательно создавала на протяжении всего ленча. Но у нее не было выбора.

Чтобы Существо поверило, что она его не видела, а все это только ее неуклюжесть, Габби пришлось действовать как настоящей паникерше и рисковать доверием своего потенциального работодателя.

И она его потеряла. Оттолкнув руки Габби, мисс Темпл одернула свой испорченный пиджак и направилась к машине, остановившись лишь' затем, чтобы бросить через плечо: