— Как бы коня не загнал, — проговорил один из воинов, глядя вслед Мартину.
— Это вряд ли, — ответил его товарищ. — Благородные шевалье на своих боевых конях просто помешаны. Это нам с тобой все равно, если сегодня один конь, завтра другой, а они переживают…
— Я бы тоже переживал, учитывая, сколько заламывают торговцы за таких животных, — усмехнулся тот, что был более циничным.
— Эй, вы, — окликнул их пленный постарше, — это любовник вашей принцессы, что ли?
— Заткнулся бы ты, пока язык не отрезали! — ответили ему со злостью.
Река была слишком широкой, чтобы всаднику при переправе быть в седле, и Мартин погрузил на Шторма и закрепил ремнями свое снаряжение, оружие и одежду, которую пришлось сложить в непромокаемый кожаный мешок. Сам же плыл рядом с конем, держась за повод. Вода не была холодной, и после целой ночи верхом освежила его, но Мартин беспокоился за коня.
На берегу все же пришлось дать Шторму небольшой отдых и угостить взятым с собой овсом, чтобы верный друг смог продолжить нелегкий путь.
Сам же Мартин вновь развернул карту. Выходило, что ближе всего отсюда монастырь Святой Магдалены. И немного дальше — замок какого-то местного сеньора.
Вивиана должна знать об этом, раз бывала в этих местах. Но у нее-то карты нет, нет и коня, и блуждать по лесу она может долго.
Ему же пока оставалось одно — двигаться в сторону монастыря. Возможно, он даже нагонит ее. Если же нет, то попросит аббатису помочь с поисками, а потом и Готье со своими людьми объявится. Ведь должны же воины, отправленные Мартином, рассказать о случившемся на реке и передать письмо.
— Ну, дружище, не сердись, отдых пора заканчивать, — он похлопал вороного по крутой шее и принялся надевать на него сбрую.
На этот раз, похоже, от сестры покойного императора Карла Лысого был хоть какой-то прок.
Рано утром Вивиана продолжила путь. И сосна с обломанной верхушкой, растущая близ ручья, действительно вскоре оказалась прямо на пути. Девушка утолила жажду и перешла вброд неглубокий, но быстрый и прозрачный ручей. Она уже сильно страдала от голода, но иной еды, кроме ягод, взять было негде.
Странно, но вчера, вредя по лесу и остановившись на ночлег среди древних развалин, Вивиана чувствовала себя спокойнее, чем сейчас. Возможно, так было из-за того, что в пройденных ею местах не оказалось людей, а здесь каждый шаг приближал ее не только к монастырю, но и к какому-то незнакомому замку и его обитателям, и к селениям монастырских крестьян. Ей, принцессе, не пристало бояться, тем более — во владениях ее
отца, но последние события научили не очень-то доверять людям.
От невеселых мыслей ее отвлекла полянка, щедро усыпанная спелой земляникой.
Ее было так много, что девушка уселась прямо в траву и принялась собирать ягоды и сразу отправлять в рот.
Возмущенно застрекотали, поднимаясь с дерева в воздух, несколько соек.
Вив сперва подумала, что это она нарушила их покой, но спустя малое время услышала стук копыт. Он приближался. Всадники, не менее троих, ехали с той стороны, куда она направлялась.
Безопаснее всего было укрыться пока в этой густой траве, что Вивиана и сделала.
Лежала, прижавшись к земле, а где-то совсем рядом грубый мужской голос выкрикивал:
— Она не могла далеко уйти! Глядите в оба, олухи!
В первый момент принцесса подумала, что говорят о ней. Кто-то ее выследил?
— Да кто же их разберет, этих бесноватых! — принялся оправдываться второй голос. — Лежала почти как мертвая, а потом вдруг глядим — нет ее.
— Господин снимет с нас голову, если упустим бабу! — подал голос и третий. — Некогда рассуждать!
— Может, разделимся? — предложил второй.
Другие еще что-то говорили, но уже на скаку, и расслышать их принцесса не смогла.
Хоть эти люди преследовали и не ее, но принцессе совершенно не хотелось обращаться к ним за помощью.
Сейчас самое главное было — добраться до обители, а это она может сделать сама. Переждав еще немного, пока топот подков стал почти не слышен, Вивиана вскочила и продолжила путь, но теперь она двигалась более осторожно, стараясь держаться ближе к спасительным деревьям и не выходить больше на поляны.
Однако происшествиям пока не суждено было закончиться. Отойдя пол-лье от поляны с земляникой, принцесса почти нос к носу столкнулась с высоким, плотным человеком, вид которого сразу внушал опасения. Одет он был как воин — в кожаной стеганке с роговыми бляхами и с мечом за поясом. Шлема на нем не было. Щеку и висок пересекали глубокие шрамы, делавшие его почти уродливым, неопрятные сивые волосы свисали космами до плеч.
— Ха-ха! — хрипло расхохотался незнакомец. — Видно, не зря меня здесь лошадь скинула! Это само провидение вмешалось. Надо же, смазливая сучонка!
И он, мигом преодолев расстояние, отделявшее его от девушки, грубо схватил ее за руки.
Вблизи он оказался противнее, чем на расстоянии.
— Если ты служишь местному сеньору, то отведи меня к нему! — крикнула Вивиана. — Если же нет, убирайся к дьяволу! И не смей держать меня за руки.
Она знала, что на многих людей, особенно кто из простых, повелительный окрик действует отрезвляюще, получше ведра холодной воды.
Но тут оказался иной случай. Да и выглядела Вивиана сейчас не так, как надлежит благородной даме. Видимо, ее спутавшиеся волосы и мятое, испорченное водой платье заставили воина принять ее за бродяжку.
Мужчина грубо расхохотался.
— О, да ты с характером! Тем приятнее мне будет тебя...