Он выхватил одновременно меч и кинжал и повернулся к нападавшим.
Слава Богу, у Вив хватило ума скрыться за деревьями. Хотя он был почти уверен, что дальше она не побежит. Но думать сейчас было некогда.
Удары посыпались со всех сторон. Впрочем, боевая выучка Мартина была несравнима с тем, что умели простые воины. Тактике боя мечом и кинжалом, когда противник может не только колоть и рубить, но и выхватывать оружие из рук, словно клещами, их явно плохо обучали. Один из воинов барона уже через несколько секунд дико взвыл. Его отрубленная рука осталась валяться в траве, а сам он, истекая кровью, не удержался в седле и упал на землю, где его тут же затоптали кони. Еще один противник Мартина упал, пронзенный насквозь.
Мартин парировал кинжалом удар Альдорика. Но тот был опасным противником, более опытным и сильным, нежели его приятели.
Мартин продолжал биться с двумя воинами.
Одного свалил с коня, но тот, видимо, вовремя успел отпрянуть, удар пришелся вскользь, и Мартин лишь ранил его. Пока тот не вскочил, его требовалось добить. Мартин замахнулся мечом. Успел сразить врага, но на миг раскрылся, и Альдорику хватило этого времени, чтобы садануть лезвием под броню. В ярости Мартин ощутил боль и обильно текущую по боку кровь.
Альдорик торжествующе захохотал. Теперь чужак быстро выдохнется, хоть он и очень силен, и тогда он пропал!
Но этому не суждено было сбыться.
Раздался яростный женский вопль, и смертоносное лезвие топора выбило из Альдорика жизнь.
Вивиана кинулась к Мартину.
У него хватило сил сойти с коня, но помощь была необходима срочно.
Вив горестно застонала, увидев, сколь глубока рана.
— Хорошо ты метнула топор, — проговорил он, силясь улыбнуться.
— Длинное древко, выходит, напрасно просила, — сказала она. — С ним хорошо рубить, но с обычным я метнула бы лучше.
И тут же разозлилась на себя. Лезет же в голову какая-то чушь именно теперь! Надо спасать Мартина.
Раздался шорох кустов, и перед ними предстали хозяйка постоялого двора и глухонемой парень.
— О небо! — вскричала старая Альдеруна. — Господь внял моим молитвам и покарал мерзавцев!
Парень между тем проверил, не дышит ли кто из сраженных воинов. Все были мертвы. Глухонемой издал какой-то хриплый звук, будто выражал сожаление.
— Ему жаль, что не может прикончить собственными руками хоть кого-нибудь из них, — сказала старуха. — Знайте, враги проклятого Сигивальда — наши друзья, и мы не оставим вас без помощи.
— Но куда же нам деться, милая Альдеруна? -воскликнула принцесса. — Мартину нужна помощь, он истекает кровью!
— Пока не прислали новую погоню, спрячем вас в надежном месте, — решила старуха.
Мартин, держась из последних сил в седле, доехал до заброшенного охотничьего дома, куда их сопроводила Альдеруна.
Слуга тем временем должен был зарыть трупы в овраге и отогнать коней подальше. Если они и вернутся в конюшню замка Лу де Куврэ, в поисках это барону не поможет.
— Здесь теперь никто не бывает, — говорила трактирщица, когда они вдвоем с Вивианой помогали Мартину подняться по скрипучей лестнице на второй этаж. — Но мы поддерживали здесь порядок, чтобы дом не разрушился. Вполне можно использовать для хозяйственных нужд. Ну и для раненого шевалье вот пригодился.
Дом был построен, видимо, очень давно, от времени бревна частокола и стен сильно потемнели.
Мартина уложили на лавку, спешно застеленную одеялом из козьих шкур.
— Разденьте его пока, госпожа, — сказала Альдеруна. — Я должна развести огонь.
Вив принялась расстегивать ремни его доспехов. Снимая с любимого окровавленную одежду, едва сдерживала слезы, зная, что ему предстоит. Ведь от такой раны только одно спасение — прижечь раскаленным железом как можно скорее.
Мартин приоткрыл глаза.
— Ты не плачь, — проговорил он. — Будь сильной, чтобы и я не слабел.
— Хорошо, милый, только ты не разговаривай.
Альдеруна вернулась с водой и вином, велела Вив промыть рану и снова ушла.
Вскоре она принесла раскаленный нож и палку.
Мартину не нужно было объяснять, для чего это.
Он молча сжал палку зубами.
Боль от меча Альдорика была почти ничем в сравнении с раскаленным металлом, которым старуха прожигала длинную рану на его боку.
Казалось, это длится вечность.
Вив не смогла сдержать слез, и они капали на его лицо, пока он судорожно бился от боли.
Потом ему дали выпить вина, и на время боль отступила. Стало темно.