Пока принцесса Изабелла зорко вглядывалась в поросшие соснами берега Уазы, а маленький Герман изучал незнакомый город, в лесу близ замка Лу де Куврэ происходили совсем другие события.
Двое всадников, мужчина и женщина, встретились у ручья и поехали дальше вместе. Кони их, не чувствуя поводьев, двигались шагом. Видно, обоим собеседникам некуда было спешить, да и разговор был явно важен для обоих.
— Сигивальд, — говорила женщина в монашеской одежде, — я помогла тебе выследить и поймать сестру Гоберту, и теперь хочу знать, что ты собираешься делать дальше. Почему ты не привез ее назад в монастырь, а держишь где-то у себя?
— Ну и глупа же ты! — усмехнулся барон. — Я нарочно воспользовался случаем, что аббатиса уехала. Ведь она собиралась пойти на поводу у этой курицы Ирмины и отпустила ее. Если бы ты вовремя не сообщила мне об этом, она уже могла быть у своей родни, потом они предъявили бы права на ее вдовью долю, но из каких средств я выплачу такую сумму?
А теперь, когда ты осталась в обители за старшую, моя бывшая свояченица может исчезнуть навсегда. Помни, в монастыре не должны знать, что я ее изловил. Подумай, как все складывается! В поместье объявились какие-то чужаки, убившие моего стражника. Потом бесследно исчезли еще четверо воинов, отправленных в погоню. Так почему бы и Ирмине не исчезнуть навсегда по вине этих же бродяг?
— Неужели обязательно брать грех на душу, любимый? — простонала монахиня.
— Анхильда, что мне остается делать? После смерти моего брата его вдова о том только и мечтала, чтобы удалиться в монастырь, ибо она бездетна. Мне это было на руку, но она, видите ли, передумала, захотела забрать свою вдовью долю и вернуться в мир. Нет уж, она должна исчезнуть! Не захотела тихо и мирно принять постриг — пусть пеняет на себя. Она мешает мне, ты же знаешь!
— Но сейчас она ... еще жива? — спросила Анхильда.
— Да, и находится в надежном месте. Но ты, прелестная приоресса, не забивай свою красивую головку мрачными мыслями!
— Я вся в твоей воле, ты же знаешь, Сигивальд!
Он снял ее с седла и увлек под деревья, на ходу зашвырнув в траву белый монашеский чепец.
Потом он думал о том, как было бы хорошо поскорее выследить чужаков. Под пытками он заставит их признаться, что убили и его воинов, и вдову его брата. Показания будут должным образом записаны, а потом — на виселицу обоих, печальное письмо — родне Ирмины, заупокойная месса в обители… И даже въедливая аббатиса Гертруда ничего не заподозрит.
О, если бы все так и сбылось!
Время, что Вивиана мчалась через лес к заброшенному охотничьему дому, показалось ей вечностью. Видимо, сказалось сильнейшее напряжение и усталость последних дней, но ветви деревьев порой казались ей цепкими щупальцами чудовищ, а корни под копытами коня – огромными змеями. Но она не остановилась ни на минуту, ведь ее ждал Мартин.
Подле него по-прежнему находилась старая Альдеруна. Впрочем, пока он спал, трактирщица успела вернуться домой, собрать огромную корзину съестных припасов и привезти их сюда на своей старой кобыле.
Пока она отсутствовала, Мартин спал под воздействием целебного напитка, но теперь уже проснулся. При виде Вивианы он радостно вскрикнул и даже попытался подняться ей навстречу, но Альдеруна не позволила.
- Ты что, умереть хочешь? – сердито шикнула она. – Здесь твоя красавица, никуда не делась.
- Но я вернулась одна! - на одном дыхании выговорила Вив. – И помощь не получила, и сама лишь чудом вырвалась.
Она рассказала обо всем случившемся с нею в монастыре.
Альдеруна сокрушенно покачала головой.
- Плохо, что аббатиса уехала. Эта ее помощница, Анхильда, больше печется о благополучии барона, нежели о делах обители и помощи страждущим. Теперь они оповестят всю округу о ваших приметах и отправят конные разъезды на поиски, будут всюду расспрашивать и высматривать.
- Тогда возвращайтесь домой, матушка Альдеруна, - проговорил Мартин, закрывая глаза от слабости. – Долгое отсутствие хозяйки постоялого двора может вызвать подозрения. Еды нам хватит, а разжигать огонь мы не будем.
- Правильно. По запаху дыма вас могли бы найти. А так вряд ли сюда кто-то сунется. Дом этот все успели забыть, ведь им господа перестали пользоваться еще при жизни отца нынешнего барона.
Взбираясь на свою кобылу, она сказала Вивиане:
- Там, в корзине, есть сверток с кое-какой одеждой. Переоденься.