Сигивальд подхватил с земли огромную корягу и с диким воплем метнул ее в обеих принцесс. И сестры, вероятно, были бы убиты или изувечены, если бы Готье не успел принять удар на себя.
Сначала он услышал звук, будто бы где-то внутри у него хрустнули две палки, и только потом ощутил боль.
— Ребра сломаны… — проговорил он, отстраняя подоспевших воинов. — Что с принцессами?
— Вы кто такие, черт побери? — кричал Сигивальд, которому уже скручивали руки. —
Я владелец этого поместья и прикажу вас всех отправить на дыбу!
— Смелое заявление для человека, чуть не убившего королевских дочерей! — усмехнулся Готье. — И будет лучше, если ты сам, без помощи палачей, признаешься, для чего пытался это сделать.
Рыжий рыцарь уже успел снять шлем, и барон понял, кто перед ним.
Сестры целовались, щебетали, смеялись и плакали от радости, что-то наперебой рассказывали друг другу, потом кинулись к Готье, и он получил немалую долю поцелуев от обеих.
— Ради этого стоит смириться, что ребра теперь будут заживать две недели! — заявил он. — И даже боль почти прошла!
По пути к охотничьему дому Изабелла рассказала, как они нашли оставленных Мартином воинов, узнали от них о нападении викингов на фламандское судно и об остальном, что за этим последовало.
Часть своих людей Готье сразу направил в обитель, на тот случай, если Мартин и Вивиана нашли приют там, остальным же приказал прочесывать лес, растянувшись цепочкой и двигаясь в сторону замка Лу де Куврэ.
И, как выяснилось, оказался прав.
Изабелла первая услышала крик Вив и соскользнула с коня, чтобы быстрее преодолеть чащу. Готье последовал ее примеру, и успели они как раз вовремя.
Вивиане дали коня, и к Мартину она прилетела, как на крыльях.
Оказалось, он все же сумел встать, натянул одежду и даже доковылял до частокола. В руке он сжимал меч.
— Ох, непослушный, несносный раненый рыцарь! — вскричала принцесса, бросаясь к нему. — Мы спасены, ты видишь?
И она, смеясь от счастья, обнимала его и даже не думала о том, что скажут воины.
— Ваш верный рыцарь так слаб, что вот-вот свалится! — обеспокоенно заметил Готье. — Воины, быстро делайте носилки, да поудобнее! До кораблей путь не близкий.
О, как сожалел епископ Элигий о тех временах, когда к его услугам были лучшие шпионы и любые головорезы, каких можно нанять за деньги! Теперь же часто приходилось довольствоваться бестолковыми помощниками, вроде отца Людгера. Да и таких было не много, а увеличить их количество значило сильно рисковать. Людгер, по крайней мере, его не выдаст, слишком много бывший канцлер о нем знает.
Приходилось довольствоваться работой этого недалёкого фанатичного монаха, и потому Фульк на этот раз не разразился бранью, а лишь тяжко вздохнул, словно говоря: «О Боже, с кем только не приходится иметь дело!»
И обратился к стоявшему перед ним Людгеру:
— Итак, ты упустил Мартина, и он уехал на поиски принцессы!
— Но как я мог воспрепятствовать ему, ваше преосвященство? Я говорил с ним, а потом он уехал так внезапно…
Монах вновь начал говорить о том, как Мартин в день исчезновения принцессы заявил ему, что отказывается от мести, и не вернулся во дворец, но Фульк прервал его.
— Не бубни мне снова то же самое! Ты тоже должен уметь действовать внезапно и менять решения, смотря по ситуации! И вызнавать все, что тебе поручено! Но вот, к примеру, ты не знал о том, что наш дон Мартин влюблен в дочь Эда. Ты узнаешь такие вещи от меня, а должно быть наоборот!
Отец Людгер покаянно потупился. Действительно, Фульк сам сообщил ему о том, что браслеты, заказанные Мартином у суассонского ювелира, затем видели на запястье Вивианы.
Он полюбил дочь своего врага, поэтому и сделал ей этот подарок, поэтому и бросился очертя голову в погоню за похитившим ее фламандцем. И поэтому отказался от мести и ненависти. Все ради нее.
Теперь сын Готфрида не будет мстить королю Эду. Мало того, он может стать опасным для Фулька. Если расскажет о своей встрече с ним.
— Поедешь снова в Компьень, — продолжал епископ. — И будешь смотреть в оба! Думаю, девка скоро найдется, и тогда он тоже должен вернуться туда. И ты сделаешь так, чтобы он замолчал навеки. Возьмёшь в помощь людей потолковее, но только не много! Не привлекайте к себе лишнего внимания.
Оставшись один, Фульк подумал, что, в сущности, все складывается не так уж и плохо. Мартин часто выезжал один. Вполне может утонуть в реке или стать жертвой грабителей.
Шкатулку с чертежами передадут королю Леона другие. Например, епископ Браганский, ведь именно ему было дано указание забрать ее, если с Мартином что-нибудь случится.
Епископу было известно, что все послы из Леона, а также и оруженосцы Мартина, продолжают спокойно жить во дворце. Значит, у ведьмы не было оснований в чем-то подозревать Мартина, и правды о нем она не знает. Осталось позаботиться, чтобы не узнала и потом. Всё-таки баба есть баба. Как курица. Потеряв одного из своих цыплят, только об этом и в состоянии думать. Фульк злорадно ухмыльнулся, вообразив, как ненавистная ему королева плачет и не находит себе места после пропажи дочери.