В это же самое время Мартин забылся неспокойным сном на одном из идущих вниз по реке дромонов.
На смену урагану пришло почти полное безветрие, и они шли на веслах.
Ночь, как обычно в конце лета, была холодной, и Вив то и дело поправляла одеяло, которым он был укрыт.
Монахини-врачевательницы были уверены, что жизни Мартина уже ничто не угрожает, но уход и лечение ему будут нужны ещё долго.
Принцесса вглядывалась в лицо спящего. Свет Луны и факелов причудливо слились вместе, и девушка могла любоваться прекрасными, тонкими и вместе с тем мужественными чертами своего возлюбленного.
Им удалось преодолеть родовую вражду и, протянув друг другу руки через эту, казалось бы, бездонную пропасть, сберечь свою любовь.
Они смогли победить людей, желавших разлучить их, даже отнять их жизни.
Но то, что еще оставалось сделать, было самым трудным. Им предстояла борьба не с врагом, а со своими самыми близкими людьми. Рассказать им все - значило причинить боль. И если она и Мартин не получат благословения, то станут изгоями для своих семей.
Вив знала, как сильно любят ее родители. Они желают ей только счастья, но как раз по этой причине не удержат ли они ее дома, дабы не отпустить к чужим людям, которые никогда не полюбят ее?
Думать об этом было совершенно невыносимо. Радовало одно: мама уже все поняла. Так сказала Изабелла.
А отец... Принимая решения, он почти никогда не отступает от них. Говорят, годы смягчили характер короля, когда-то сумевшего повергнуть бессчетные полчища завоевателей с Севера.
Вив никогда не считала Эда таким упрямым и непримиримым, каким порой рисовала его молва, для нее он всегда "милый папа"! Тот самый, который рассказывал ей истории о боях с данами на воде и суше, учил владеть мечом и секирой и ездить верхом. И этот же человек часто бывал суров с врагами и мог жестоко покарать за неповиновение. Так он понимал свой долг мужчины и короля. Да, долг был для него превыше личных интересов. Ей, своей любимице, отец до сих пор ни в чем не мог отказать. Но ведь она и не просила его о том, о чем собирается просить теперь!
Все эти мысли будоражили ее душу и мучили тело, ибо принцесса не могла заснуть.
Изабелла подошла молча, протянула чашу с каким-то приятно пахнущим настоем.
Вивиана выпила, ни о чем не спрашивая.
Через несколько минут Вивиана ощутила приятную расслабленность, которая была так ей нужна. Изабелла помогла ей улечься на меховое одеяло и укрыла другим таким же.
- Я посплю только пять минут! - сонно прошептала Вив. - Ты разбудишь меня через пять минут?
- И не надейся! Будешь спать до утра, - строго возразила ее сестра. - Я присмотрю за вами обоими.
Вивиана ответила что-то совершенно невнятное и, как в детстве, подложила ладонь под щеку, погружаясь в сон.
Клятва любви
Еще один день пути не принес новых событий. Ветра по-прежнему не было, и путешествие немного затягивалось.
Мартин проснулся после полудня и некоторое время лежал, глядя в небо, на котором в этот час не было ни облачка. Он уже успел привыкнуть к скрипу уключин и пению гребцов, это не мешало ему набираться сил и действовало даже умиротворяюще. Рана постепенно затягивалась, хотя и причиняла многие неудобства.
Монахини помогали Вив ухаживать за ним, но при каждом удобном случае принцесса усылала их отдохнуть в палатке или полюбоваться с борта дромона лесистыми берегами.
Почтенные Христовы невесты сперва протестовали. Мыслимо ли это — юная девушка, к тому же королевская дочь, ухаживает за мужчиной, а ведь на нем, кроме бинтов, совсем ничего нет!
— Но он лежит под одеялом! — смеялась Вив. — И ведь Господь создал человека по своему образу и подобию, что же, в таком случае, может быть дурного в его теле? Этот рыцарь не жалел жизни, спасая меня от злых людей, как же мне отплатить ему неблагодарностью?
Я буду ухаживать за ним, по примеру моей матушки и ее приближенных дам, и не говорите мне, что это греховно!
Монахини немного поворчали, но потом сдались. Ведь этот раненый молодой шевалье был так хорош, так обходителен с ними, что мог растопить самое ледяное сердце. К тому же, принцесса Изабелла не отходила далеко от сестры, порой присаживалась рядом с нею и справлялась о здоровье Мартина.
Но все чаще ее влекло к другому раненому рыцарю.
Вот и сейчас ее не было в поле зрения, зато Вивиана сидела здесь, рядом с Мартином. Тихонько напевая, девушка размалывала в ступке какие-то травы, источавшие пряный запах.
Увидев, что он проснулся и давно уже наблюдает за нею из-под полуприкрытых век, радостно улыбнулась и склонилась над ним, проверяя, нет ли жара. Лоб его не был горячим, и девушка немного задержалась, чтобы Мартин успел подхватить и поцеловать ее пушистую полураспущенную косу.
— Я очень-очень-очень люблю тебя! — шепнул он.