И настала еще одна ночь.
В серебристом свете Луны и река, и берега выглядели совсем иными, нежели днем. Казалось, что в этом неверном, таинственном свете из чащи леса вот-вот покажется единорог, или раздастся в ночной тиши манящий смех качающихся на ивовых ветвях русалок. Да и прибрежные деревья в этот ночной час приобрели какие-то новые очертания, напоминая то полуразрушенный замок, то изготовившихся взлететь драконов, то вереницу сказочных животных.
Тишина лишь изредка нарушалась стоном выпи или уханьем вылетевшей на охоту совы.
Ночь снова выдалась холодная, но Вив пригрелась, завернувшись в необъятный плащ из козьих шкур, и продолжала сидеть возле Мартина.
— Звезды очень высоко! — тихо проговорил он. — Здесь они почему-то не такие, как у нас. Их много, целая россыпь, но такие далекие и маленькие. Будто кто-то вбил в небо серебряные гвоздики. А у нас кажется, что звездное небо так низко, рукой можно дотянуться!
Он чуть сильнее сжал ее руку, будто решаясь сказать что-то очень важное.
— Я хочу поговорить с твоими родителями, Вив! Если, конечно, ты согласна. Ты выйдешь за меня, моя красавица?
— Я очень хочу за тебя выйти, Мартин, любимый, — шепнула она, придвигаясь ближе. Эти слова любви должны были принадлежать только им двоим.
— И тебя не пугают те преграды, что все еще стоят перед нами?
— Очень сильно пугают, — призналась она. — Зная моего отца, он может поставить самые жесткие условия. Но ведь я дочь своих родителей и похожа на них! Они отстояли свою любовь вопреки всему, и я смогу. Лишь бы ты меня любил!
— Я ни за что не отступлюсь от тебя, Вив. Но мне нужно будет поехать и уладить дела там, в Леоне…
Она понимала, о чем он ведет речь. Там, в королевстве Леон, живет его мать, которой он должен будет рассказать, что полюбил дочь Эда. И его король, которому придется признаться в том же. Какое из двух предстоящих объяснений ударит по Мартину больнее, Вивиана даже не могла предположить, но сердце ее наполнялось страхом, стоило лишь задуматься обо всем этом.
— Я все понимаю и буду ждать тебя, сколько понадобится! И пойду за тобой, куда бы ты не позвал меня. Клянусь тебе.
— И я клянусь, Вивиана, любить и защищать тебя, единственная моя!
Она склонилась над лежащим, и влюбленные скрепили свои клятвы поцелуем.
Половину следующего дня монахини убеждали Вивиану, что необходимо будет послать во дворец за нарядом и украшениями, дабы явиться в город как подобает королевской дочери.
— Я хороша и так! — самоуверенно заявила Вив. — Не станем терять время.
И в самом деле, ей оказалось достаточно прикрыть грубое сельское платье бархатным плащом сестры и красиво уложить волосы, чтобы выглядеть неотразимо.
Впрочем, причесывалась она не сама. Ее волосы доставили немало хлопот Изабелле, ибо монахини не знали, как и подступиться к этой роскошной гриве, и помочь ничем не смогли. Обычно Вивиану причесывали не менее трех служанок одновременно. Старшей принцессе пришлось повозиться, вычесывая из густых кудрей сосновые иголки и застрявшие травинки. При этом было сломано три гребня. Затем она разделила волосы Вив на три части, две из которых заплела в косы и уложила петлями вдоль щек, а основную массу скрутила в тяжелый жгут и закрепила на затылке.
Вивиана стойко перенесла эту длительную процедуру, а затем лишь мельком взглянула на себя в отполированный кусочек железа, заменявший им зеркальце. Мысли ее были о другом.
— Ты понимаешь, Изабо, сегодня ночью Мартин сказал мне…
Ее глаза возбужденно блестели.
— Когда я сидела с ним, он сказал… Вернее, попросил моего разрешения поговорить с родителями о нашем браке! Ах, Изабо, какой он чудесный!
Она мечтательно закрыла глаза, вспоминая, как это было.
— И что же ты ответила?
— Конечно же, я согласилась, Изабо. Мы любим друг друга еще сильнее, чем прежде!
Изабелла лишь молча обняла ее.
Той же ночью Готье обратился к ней с такой же просьбой, и она ответила согласием.
Но в их случае почти не было сомнений, что отец охотно выдаст Изабеллу за сына могущественнейшего из магнатов королевства, тем самым упрочив связь королевского рода с домом правителей Орлеана. К тому же, тогда родителям не нужно будет надолго разлучаться со старшей дочерью. Король и герцог Орлеанский — давние друзья, и это тоже очень важно.
Но дальнейшая судьба Вив очень волновала Изабеллу. Ведь ясно же, что там все будет не гладко. Мартину придется рассказать о себе все, что еще не стало известно, и не только доброй королеве. Решение принимать будет Эд. О, разумеется, ради счастья дочери король может смирить свою гордыню, но сделают ли то же самое родичи ее возлюбленного? В этом Изабелла сильно сомневалась.