Отец Людгер поднялся и покровительственно потрепал женщину по плечу.
Капюшон грубой накидки соскользнул, и стали видны светлые короткие косички. Они успели немного примяться, да и платье девушки было порядком потрепано, но ее свежесть и молодость остались при ней.
— Не просто же так я взял тебя с собой, — многозначительно понизив голос, продолжал святой отец. — Я был уверен, что ты добрая девушка и захочешь помочь прекрасному шевалье!
В этом он не лгал. И действительно был уверен, что эта дурочка поверит ему. Как же иначе? Эта девушка родилась и всю жизнь провела в землях, где правил принц Карл, а значит, с детства наслушалась страшных рассказов о королеве Франции, распространяемых по указанию Фулька. Истории, как водится, обрастали подробностями, и потому в глазах нищей деревенской девушки жена короля Эда была ведьмой. И Людгеру ничего не стоило убедить бедную Микаэлу в том, что злые силы вынудили Мартина оставить путь добра и благочестия, отказаться от веры и дать себя увлечь злому духу, который непременно высосет из него жизненные соки и заберёт душу.
— Но, отец мой, разве королева уже не старуха? — с сомнением спрашивала Микаэла. —
Я была ребенком, и уже тогда все твердили о ней как об известной чародейке!
— Это так, но не забывай, что у нее есть дочери, коим она передала часть своей колдовской силы! И вот одна из молодых чародеек, которую темные и одурманенные люди считают принцессой, приманила рыцаря своим колдовством, заворожила блеском алмазов, а пуще всего - развратом. Разве ты не заметила, что он вел себя странно? Молодой и сильный мужчина даже не глянул на тебя и не возжелал, когда ты касалась его тела. А все потому, что демоница околдовала его, чтобы он мог желать только ее. А потом и вовсе уехал к ней. Это она нарочно его удерживает своими чарами и дьявольскими ласками, ибо знает: если окропить рыцаря святой водой и возносить при этом молитвы Господу и взывать к Михаилу-архангелу, и особенно усердно читать псалом Давида об изгнании нечистой силы, то он освободится от сатанинских чар! Но вся беда в том, что бедняга находится под властью succuba, и просто так от нее не уйдет. Вот поэтому мы и ждём, когда он выедет из дворца. Тогда ты подойдёшь к нему и позовешь за собою. Попросишь о помощи, да о чем угодно, нам бы только выбрать нужный момент!
— Но значит, я должна буду ему солгать?
— Для его же блага, глупая! Ведь не хочешь же ты, чтобы она его погубила? Ну, значит, приведешь его, а я уже буду наготове… Со святой водой!
— Но вы не причините ему боли, святой отец?
— Конечно, нет. Я такие дела быстро делаю! - заверил он. - А теперь, когда мы всё обсудили, идём обратно. Может быть, завтра он появится на празднике... Молись же, чтобы было так!
Праздничная ночь
До начала праздника оставалось несколько часов.
На площади столяры уже сколотили скамьи и столы, на которые скоро начнут расставлять угощения. Здесь же, на площади, поставят бочки с вином. Помощники повара принесли огромные вертела, на которых целиком будут жариться бараньи и свиные туши.
Предвкушая весёлый вечер и особенно ночь, горожане и паломники заранее собирались у помоста посреди торговой площади. Там, по распоряжению Нануса, уже выступали фокусники, а между ними танцевали на задних лапах и прыгали через кольцо дрессированные собаки. Позднее должны были веселить публику маленькие заморские обезьянки, но их Нанус берег, как зеницу ока, очень уж дороги, да и трудно таких раздобыть. Сам хозяин труппы бдительно вглядывался в толпу. Он и своим гистрионам приказал смотреть в оба, но как тут угадаешь, кто приличный горожанин, а кто подослан проклятым Крокодавлом, чтобы сыпануть отравы мулам или подпалить реквизит?
А веселая публика ежеминутно разражалась громким смехом и одобрительным выкриками, которые долетали до конца торговых рядов.