Здесь, в стороне от странствующих монахов и паломников, сидел отец Людгер. Он тоже вел свою подготовку, ибо видел, что его невольной сообщнице все-таки не хватает решительности. Может быть, у нее ещё оставались сомнения в правильности того, что предстояло сделать. Людгер понимал, что сейчас не время добиваться покорности криками и кулаками. Нужно было действовать хитрее, и он снова начал исподволь запугивать Микаэлу страшными рассказами, чтобы ещё больше прониклась жалостью к заколдованному молодому красавцу. И не забыла той цели, что перед нею поставлена.
Вот и сейчас, сидя на краю рынка, где обычно располагались на отдых паломники, отец Людгер мрачным полушепотом вещал:
— Ведомо мне из достоверных источников, что даже монахов обольщала проклятая ведьма, вот какова ее сила. Так, однажды некий благочестивый аббат решил изгнать из нее беса, дабы спасти сию заблудшую дщерь греха. Колдунья же, вместо благодарности, пришла в неописуемую ярость и пронзила кинжалом доброго пастыря.
В другой раз избрала она своею жертвой почтенного приора, настолько известного твердостью в вере и добротой, что ему даже было доверено воспитание юношества.
И явилась ведьма к этому святому человеку прямо в келью, в облике необычном и странном, дабы совратить с пути истинного и ввергнуть в грех и соблазн. И от ее чар тот приор позабыл свой долг и честь и последовал за ведьмой. Она же манила его, напустив колдовской морок, и он следовал за нею, пока не дошел до проруби и, склонившись над нею, словно бы узрел лицо девы, манящей его к себе, и бросился в воду. Так он нашел свою смерть!
— О ужас! — воскликнула Микаэла. — Но неужели никто не сообщал королю Эду обо всем этом?
— Король все знает! Он стоял рядом с ведьмой и смеялся, и едва ледяная вода сомкнулась над несчастным приором, оба они превратились в гигантских летучих мышей и улетели! Да-да, бес настолько давно вселился в короля, что успел стать с ним единым целым, а такого беса уже не изгнать. И если ты не хочешь, чтобы шевалье Мартина постигла такая же участь, то помоги ему. Он будет впоследствии нам благодарен. И помни: одержимые всегда сопротивляются изгнанию беса, ведь он сам и говорит их устами, и направляет все их поступки. Так и Мартин не желает освобождаться от власти пленившей его нечестивой принцессы. Молись же, чтобы мы вырвали его из ведьминых когтей!
После этого отец Людгер вспомнил о более прозаических вещах и велел Микаэле принести порцию похлёбки, которую монахини раздавали бесплатно.
Она ушла, а ее место возле святого отца тут же занял уже известный нам косматый парень.
— Ну и ловки же вы, отец Людгер! — восхитился он. — Она теперь полностью покорна вашей воле!
— Ничего сложного в этом не было, — усмехнулся тот. — Запомни, главное — это научиться видеть слабости людей. Если научишься этому, сможешь играть ими, как захочешь. Я вот сразу заметил, что эта дура стала сама не своя, как только прекрасный Мартин уехал из Арби. У нее все из рук валилось, толком работать не могла, пока я не поколотил ее. Суди сам, ну кого она видела у себя в деревне? А тут такой красавец. Вот у нее слюни и потекли. Оставалось внушить ей, что прекрасный рыцарь попал под власть ведьмы и нуждается в помощи. Ну, дальше ты понимаешь.
— Конечно, — хохотнул парень. — Бабы, они ведь курицы безмозглые! Каждая мнит себя красоткой, а соперниц — дурами или ведьмами.
— Да, это как раз к тому, что нужно использовать людские слабости. Ну, зато она поможет нам, — подытожил отец Людгер. — Появись я теперь перед Мартином, он бы схватился за оружие или просто сдал меня страже. А ей он поверит. Сам, кстати, будет виноват. Проявил доброту к этой девке, вот и пусть пеняет на себя. Ну, а тебе, Бодо, сам понимаешь, придется по возвращении поискать новую прислугу.
— Найти не трудно, — философски ответил Бодо. — Главное — вернуться.
Азарика неохотно отпускала дочерей на этот праздник. Все они пережили столько волнений с тех пор, как Эд с сыновьями отбыл в Аквитанию, что королева не могла поверить в их благополучное окончание. Сначала Вивиану похитили. Потом обе принцессы неожиданно изъявили желание выйти замуж. Но если умница Изабелла, которая всегда и все делала правильно, избрала для себя наследника герцога Орлеанского, то мятежная Вив отдала свое сердце чужаку. Оказавшемуся, к тому же, сыном графа Каталаунского. Азарика и подумать не могла, что из всех достойных молодых людей ее дочь полюбит именно его. И что она сама, супруга короля из династии Робертинов, будет врачевать его раны и при этом думать, как помочь дочери и этому гордому отпрыску Вельфов.
Девочкам очень хотелось повеселиться, и пришлось отпустить. Разумеется, их будет сопровождать охрана, но, как показала жизнь, это не всегда спасает. Лучшие и верные люди охраняли Вивиану во время злополучной прогулки по реке, и единственное, что они смогли сделать — это умереть за нее.
Принцессы, их рыцари, фрейлины и вся охрана переоделись горожанами, чтобы полностью слиться с толпой.
Этот маскарад и таинственность примирили королеву с их прогулкой в город. Вспомнились иные времена и опасные, будоражащие кровь выходки монастырских воспитанников. Летучие мыши над головами, холодная ночь на реке, плеск воды за бортом плоскодонки, ползущий по воде туман, свеча в окне. Монастырь Святой Колумбы и ночные танцы в этом запретном для них месте. Она не танцевала тогда, ибо не было там прекрасного рыцаря, героя ее сновидений…
Видимо, воспоминания о монастырском прошлом посетили и Авеля, ибо он легко согласился отпустить сына посмотреть на гулянья. Тем более, что Герман пообещал во всем слушаться старших и не убегать.