Участники прогулки, как обычно водится, сначала ехали в соответствии с чинами и титулами, но стоило немного удалиться от Компьеня, перестроились в произвольном порядке. А в лесу и подавно рассыпались кто куда.
Вив видела, как ее сестра, счастливая и раскрасневшаяся от холода, едет рука об руку с Готье.
Молодые кавалеры и дамы разбивались на пары, беседовали и смеялись, держась на расстоянии от других таких же пар.
Люди постарше спешивались, степенно гуляли по лесу, кутаясь в меха, собирались в небольшие группы. У них тоже было что обсудить и вспомнить.
Вблизи всех этих счастливых, довольных жизнью, о чем-то оживленно болтающих людей Вивиана почувствовала себя бесприютной и одинокой.
— Мартин, любовь моя! — чуть слышно проговорила она.
— Ваше высочество чего-нибудь желает? — это был голос Винифрида.
Принцесса была по-настоящему рада ему, как радуются старым и верным друзьям, и сама хотела быть таким другом для него. Но порой при нем испытывала какое-то смутное, щемящее чувство, похожее на глубокую грусть. О нет, к прежним чувствам не могло быть возврата, и именно поэтому она спрашивала себя, имеет ли право пользоваться его дружбой, его искренней заботой, ведь все это он мог и должен был отдать девушке, которая станет его настоящей судьбой! Как она сама отдает свои самые глубокие чувства, всю свою душу Мартину.
Однако сейчас, когда все вокруг веселятся и предвкушают ещё большее веселье и развлечение, не следовало впадать в уныние, и принцесса с улыбкой приветствовала Винифрида.
Они поехали рядом, болтая обо всем на свете — о погоде, осенних ловах, взятой в Аквитании добыче, предстоящем вечером спектакле и завтрашнем турнире. Вивиана избегала говорить о маленьком братике, понимая, что упоминания о младенце могут причинить Винифриду боль. Зато с вниманием слушала новости из Веррина.
Барон и баронесса, рассказывал Винифрид, немного оправились от своего горя, но смерть старшей дочери сильно подорвала здоровье госпожи Гислы. Поэтому господин Альберик и его домочадцы воздержались от поездки на свадебные торжества в Компьень.
К тому же, Беренгария скоро выходит замуж, и семейство Альберика, как и все население Веррина, ждут многие хлопоты. Свадьба состоится после Рождества.
В своей усадьбе он, Винифрид, тоже побывал. Благодаря помощи барона Альберика, хозяйство не пришло в упадок, и сервы не разбежались, пока он воевал.
Охота в тех местах прекрасная, жаль только, что Винифриду давно не удавалось устроить это развлечение, ведь он не часто бывает дома.
Он рассказывал все это, а сам не переставал любоваться принцессой. На ней была соболья шапочка, украшенная сбоку павлиньим пером, с плеч ниспадал роскошный плащ. Для него не было никого на свете прекраснее ее. Вивиана сильно изменилась, это Винифрид заметил сразу, как вернулся из Аквитании. Вместо девчонки-сорванца, готовой танцевать, шутить и смеяться дни и ночи напролет, он увидел прелестную и вполне взрослую девушку, глаза которой то вспыхивали шаловливым огнем, то, казалось, готовы были лить слезы. И он знал, что причина этой перемены — любовь. Но любила она другого.
На обратном пути Изабелла, чувствуя себя чуть ли не виноватой перед сестрой за свое счастье, не отпускала ее ни на шаг.
Винифрид ехал теперь один.
Проезжая через рыночную площадь, можно было наблюдать почти ту же картину, как с утра во дворце, ведь и народ по распоряжению короля получил обильную еду и питье в знаменательный день. Многие все еще отсыпались, а для особенно стойких на помосте плясали и прыгали через обруч ученые собаки под присмотром дрессировщика, да вяло жонглировал подросток-гистрион.
Нищие, коих в дни праздников собиралось в Компьене особенно много, отдыхали от возлияний за торговыми рядами, но некоторые все же выбрались на площадь, согреться немного бесплатной похлёбкой, что раздавали монахини, а заодно и поглазеть на гистрионов.
При проезде принцессы с супругом и их гостей все бывшие на площади разразились восторженными воплями, многие бросились вперёд, чтобы получше разглядеть наряды Изабеллы и других дам.
Охрана старалась оттеснить наиболее наседавших и зорко следила за порядком, но в суматохе какой-то обросший волосами и бородой бродяга в истрепанном, много раз латанном плаще ухватил за повод коня Винифрида.
Молодой рыцарь бросил бородатому полденария, почти не глядя в его сторону, и хотел уже двинуться вместе со всеми дальше, но тут услышал:
- Винифрид, сын Винифрида из рода Эттингов, не спеши так!
Винифрид повернулся, с недоумением вглядываясь в совершенно незнакомое лицо.
Воспользовавшись его секундным замешательством, бродяга, продолжая цепляться за повод, сказал:
- Что-то ты не слишком похож на моего брата!
В его хриплом голосе слышались даже обвиняющие нотки.
- Понятия не имею, кто твой брат и почему я должен быть на него похож. Уйди с дороги!
- Мой брат был Винифрид Эттинг, что когда-то переехал из Турони во владение Барсучий Горб и женился на вольноотпущеннице Агате. Вот на нее ты похож больше! Неплохая была девчонка, добрая.
- Кто ты, упоминающий здесь моих родных? - нетерпеливо воскликнул Винифрид. - Ты из наших бывших соседей? Чего ты хочешь?
- О нет, - усмехнулся тот. - Не из соседей, а скорее из родных.
- У меня нет родных, и это всем известно. Если ты вор или мошенник, то ступай прочь. Если же просто бедный человек, то так и скажи, что нуждаешься в помощи, но не рассказывай мне никаких сказок!
- Насчет вора и мошенника - пожалуй, это верно! - осклабился бородатый. - Но почему тебе не приходит в голову, что вор и мошенник тоже может нуждаться в помощи и быть чьим-то родственником? Например, твоим! Я ведь тоже из Эттингов, и мое имя Ральф!
Винифрид вспомнил, что ему рассказывали о родственниках, которых он никогда не видел.
Сестры отца попали в плен к данам и сгинули, когда его и на свете не было.
Бабка Альда и старый родич, слепец Гермольд, умерли вскоре после его рождения.
Винифрид осиротел трех лет от роду, когда в их край пришла страшная эпидемия. С тех пор он воспитывался в Компьене, куда его привезли по приказу королевы.
Отца и мать он помнил совсем смутно, хотя порой ему снилось милое женское лицо с ямочками на щеках, даже слышался во сне ласковый голос этой женщины, и он знал, что она его мама.
Когда-то давно упоминали при нем и Ральфа, младшего брата отца. Но он давно исчез, и никто не знал, куда. Одни говорили, что он пошел в наемники к знатному сеньору и сгинул в чужедальних странах, другие - что стал преступником и умер на виселице.
И вот теперь он здесь. Если, конечно, хитрый бродяга просто не выдает себя за Ральфа.