Сомнение и страх
— Винифрид! — раздался звонкий девичий голосок. — Что же ты отстал? Рауль спрашивал о тебе.
Громадные темные глаза всадницы в собольей шапочке глянули на подозрительного незнакомца с любопытством. Что за странные знакомства у Винифрида?
— Приходи вечером в харчевню «Огненная лисица», — скороговоркой шепнул бродяга, назвавшийся Ральфом, прежде чем затеряться в толпе.
— А девчонка — в точности как та, — это он сказал, уже ни к кому не обращаясь, просто подумал вслух.
— Кто этот человек? — спросила принцесса.
— Знать бы! — непонятно ответил Винифрид.
Королева знала, что делала, выбрав для гостей комедию «Птицы».
Для отвлечения людей от неумеренных возлияний как раз и нужен был такой спектакль: по-настоящему смешной, очень длинный, изобиловавший песнями и яркими декорациями.
К тому же, заранее распространились слухи, что актеры будут, как и полагается настоящим птицам, летать по воздуху.
Поэтому знатные зрители собрались в зале задолго до начала действа.
Наконец герольд объявил о выходе их величеств.
Теперь можно было расположиться на устланных меховыми покрывалами скамьях, расставленных рядами.
Сцена была устроена на небольшом возвышении, и когда, наконец, открылся тяжёлый темный занавес с нашитыми блестящими звёздами, взорам предстала первая декорация, изображавшая лес и скалы. Именно декорации вызвали наибольший восторг. Они представляли собою огромные ширмы — разрисованное полотно, плотно натянутое на деревянную раму. Снизу они были снабжены колесами, что позволяло менять декорации в считанные секунды.
Все было живо и весело: странствующие афиняне, избравшие себе путеводителями ворону и галку (этих птиц играли не актеры, а настоящие пернатые), сказочный город с непроизносимым названием Нефелококкигия, построенный между небом и землёй, царь птиц Удод с острым клювом и в переливчатой мантии, его подданные, тоже с привязанными клювами и накладными хохолками. Крылья крепились к плечам и локтям актеров. Некоторые из них и впрямь время от времени взмывали в воздух, что достигалось при помощи специальных приспособлений, в нужный момент спускавшихся с потолка.
Наибольшее веселье вызвала сцена потасовки, когда актеры-птицы атаковали актеров-людей с воздуха, целясь в них деревянными, раскрашенными серебряной краской дротиками, а те старались вырвать оружие.
— Этот король Урод, то есть Удод, не подаёт пример рыцарского поведения своим воинам! — запальчиво говорил Горнульф госпоже Ирмине, когда объявили перерыв. — Целой толпой, то есть стаей, кидаться на двоих! Прямо как проклятый язычник Сигурд!
— Но, дорогой Горнульф, Удод тоже не христианский властитель, и он не человек! — мягко улыбнулась она. — Откуда ему знать благородные повадки?