— Если хочешь, милая, у нас в Орлеане тоже будет театр! — говорил Готье, нежно сжимая ручку молодой жены. — Там у нас никогда не было ничего подобного, но, думаю, время пришло!
Изабелла кивнула:
— О да, было бы чудесно! Но согласятся ли твои родители?
Слышавший это герцог Орлеанский довольно улыбнулся и шепнул жене:
— Я-то согласен, но при условии, что на первом месте у них все же будет рождение наследника!
— Думаю, в их юном возрасте одно другому не помеха! А увлечение искусством в наше время модно и добавит изысканности орлеанскому двору. И будет чем занять молодых шевалье и фрейлин, что вечно ищут приключений! — ответила герцогиня.
Винифрид старался на время забыть о незнакомце и назначенной им встрече, но никак не мог выкинуть его из головы. На эту встречу он решил сходить. Вдруг она прольет свет на прошлое его семьи, о которой Винифрид знал так мало? Но как выяснить, правду ли говорит оборванец или лжет?
— Я лгу? — возмущённо воскликнул назвавшийся его дядей. — Зачем мне это надо? Есть полно людей, которые могут подтвердить, что я — это я.
— Это уже интереснее, — сказал Винифрид. — Кто эти люди?
Они сидели в харчевне. Винифрид велел принести оборванцу свиное жаркое и кружку браги, сам же есть и пить с ним не собирался. По крайней мере, пока не прольётся какой-либо свет на это дело.
— А ты почему не ешь? — спросил бродяга. — Брезгуешь быть со мной за одним столом?
— Я уже пообедал, — отрезал тот.
— Ах, ну да. Ты же привык есть во дворце, в обществе коронованных особ!
— Так кто твои свидетели? — вернул его в нужное русло Винифрид.
— До чего же ты въедлив! Ну да, в нашу родню, все Эттинги упрямы! Ну, если так уж хочешь получить ответ, то меня сам король знает!
— Похоже, я зря теряю время, — Винифрид встал было из-за стола, но незнакомец удержал его.
— Не веришь? А ведь его величество был бы рад увидеть меня!
— Что же в этом радостного для короля?
- А то, что однажды государь хотел меня казнить! Потом, правда, передумал и помиловал, но все равно спровадил на каторгу.
— Где ты, конечно, испытал жуткие мучения, будучи невиновным?
— Виновным-то я был, ну это если судить по закону, а не по совести, — признался бродяга. — Но мучений не испытывал. Видишь, Винифрид, как я правдив? Все говорю, как на духу. Так вот, я сбежал по дороге на рудники… Ну, это долгая история. Но король бы обрадовался, попадись я ему в руки. Ведь он упрям, почище всех Эттингов вместе взятых, и любит оставлять последнее слово за собой! А если отбросить старые обиды, то он настоящий мужик! А ещё меня знает королева. Вот уж поистине святая душа, хотя некоторые считали ее ведьмой, но это, я думаю, из-за занятий ее папаши. Она была обычная лесная девушка, и мой брат любил ее. Хоть и Агату он тоже любил, но иначе…
А потом мы встретили ее, разряженную в бархат и золото, но душа ее осталась прежней. Обычно те, на кого свалилось богатство, забывают старых друзей, но она не такая. Ну, еще брат королевский меня знает, который теперь граф… Он видел меня тогда…
— Послушай! — прервал Винифрид. — Кто-нибудь рангом пониже тебе не вспоминается?
— Дай вспомнить. Ну, был в Париже один парень, длинный такой, он стоял за креслом короля…
— А еще попроще?
— Ну, если только Луи-зеленщик! Я видел его здесь, в городе, и ни за что не узнал бы, не будь он таким же рыжим и веснушчатым, как тогда! Сильно он постарел с тех пор, как перебрался сюда из Парижа. Но в ту пору мы были приятелями.
— И ты готов пойти к нему?
— Нет, не пойду. Я ведь вне закона, и его долг — выдать меня!
— Тогда я не знаю, чего ты хочешь!
— Я же говорил, мне нужна помощь.
Винифрид на минуту задумался. Ему не было жаль денег, если речь шла только об этом. Но быть одураченным каким-то бродягой не хотелось, да и не принимать же в родственники всякого, кто об этом попросит. Он должен был выяснить, не является ли этот человек и в самом деле его дядей.
— Вот что, — сказал Винифрид. — Я разберусь в этом сам. Как — мое дело. Где тебя можно найти?
— Да здесь же, в двух шагах, где собираются нищие. Я уплатил за три дня вперед, чтобы быть там. Иначе нельзя, у их короля, Крокодавла, с этим строго! Но больше денег у меня нет…
— Вздумаешь красть — очутишься на виселице, — предостерег Винифрид.
— Тогда разберись за три дня!