Они были в доме Мартина, в столице королевства Леон, носившей то же название.
После долгого отсутствия Мартину казалось непривычно быть здесь.
Этот роскошный дом был построен лишь два года назад, и у молодого хозяина, часто находившегося на войне, или сопровождавшего Гарсию I в его поездках по новому королевству, не было времени освоиться здесь.
Летом, готовясь в дорогу, он мог распахнуть окно, выходившее во внутренний дворик, и взглянуть на удивительно красивый фонтан, теперь же ставни приходилось наглухо закрывать из-за холода.
К приезду хозяина дом протопили, а пол в его покоях покрыли толстым мавританским ковром из верблюжьей шерсти. Это, как и охотничьи трофеи Мартина — шкуры матерых волков, развешенные по стенам, придавало немного варварский вид комнате, зато отлично защищало от холода.
Мартин встретил дона Хайме еще по дороге, и трудно было бы описать радость их обоих. Ведь граф Хайме пустился в путь как раз на поиски Мартина, ибо слухи о нем были противоречивы, и никто не мог точно сказать, жив ли он. Все, что удалось узнать — был жив два месяца назад, но лежал при смерти.
В столицу они въехали вместе.
По всем приметам, наступающая зима обещала быть холодной. Обычно здесь зимы не так суровы, как в горах, но на этот раз обильно выпавший за одну ночь снег глушил цокот конских подков, а от белизны, пронзительно подсвеченной светлым солнечным золотом, приходилось жмурить глаза.
Горожане кутались в теплые накидки с капюшонами, но в остальном Леон жил обычной жизнью большого города, которому не могли помешать холода. По-прежнему люди шли или ехали по своим делам, звонили колокола в храмах, зазывали покупателей торговцы, дети пытались играть в снежки под неодобрительное ворчание вышедших за покупками пожилых матрон. В пестрой уличной толпе много было и конных, и пеших, порой приходилось посторониться, пропуская богатые носилки какой-нибудь дамы или пожилого прелата. Мелькали то воинские доспехи и яркие плюмажи на шлемах, то сутаны священнослужителей, то добротные суконные плащи зажиточных горожан или крестьянские полушубки мехом наружу.
В этом шумном скоплении народа, среди множества лиц и голосов Мартин не обратил внимания на двух молодых всадниц, закутанных в подбитые лисьим мехом плащи. Они же, наоборот, остановились и так пристально разглядывали его, что загородили движение и заслужили упрек сопровождавшей их строгой дуэньи:
- Добропорядочные сеньориты не вертят головами на улице!
- О да, мы помним о кротости и скромности! - хихикнула одна из девушек, проезжая вперёд.
И добавила совсем тихо, чтобы слышать могла только ее спутница:
- Как ты думаешь, явится ли дон Мартин сегодня, дабы упасть к ногам Ампаро?
- Готова поспорить, что нет, - со смешком ответила та. - Если только завтра, и то из одного почтения к королю!
- Да, уж точно такого мужчину, как Мартин, не удержать унылым смирением и даже положением королевской родни, тут нужно нечто иное.
- Но все-таки Ампаро красива.
- Ее замороженной красоты мало, чтобы увлечь прекрасного рыцаря надолго. У него горячая кровь, а она скована условностями похлеще, чем железными цепями. К тому же, ходят слухи, что во Франции он даром времени не терял...
От дворцового майордома Мартин услышал, что король отбыл в горы поохотиться на серн, и вернётся лишь через несколько дней. Таким образом, аудиенция откладывалась.
И вот теперь граф Хайме слушал длинную историю о том, что произошло с его племянником за последние месяцы. Вернее, это был рассказ о том, что изменилось в его жизни.
— Да, изменилось многое, Мартин, - сказал дон Хайме. - И надо готовиться к еще большим переменам, я полагаю. Я догадывался о чем-то подобном, но от кого мне было узнать подробности? Старый лис Ордоньо после аудиенции у короля, как все и думали, получил почетную отставку и отбыл в свои владения. Мне прислал одно из тех туманных писем, на которые он мастер, откуда я с трудом понял, что ты пока жив, но это не точно! Нет, увидеться с ним не удалось, но зато я видел епископа Браганского. Вот он просто излучал довольство, даже улыбался. Но и он не пролил свет на твою судьбу, лишь намекнул, что ты был ранен из-за юной дамы. И постоянно вертелся во дворце вместе со своим старшим братом, доном Джулианом, не менее коварным и скрытным. Но среди людей епископа мне удалось договориться кое-с-кем… кто за серебро готов развязать язык. Так я узнал, что Джулиан из Брагансы очень желает заполучить в жены донью Ампаро и давно крутится возле нее!