Некоторое время было слышно лишь цоканье копыт коня и мула по примерзшей земле.
- Все же я рад, что встретил тебя, племянник, - сказал наконец Ральф. - Был бы рад все изменить, жить поближе к тебе, да не в наших это руках.
- И я рад, - вздохнул тот. - Не так хотелось встретиться с единственным родичем, но все же я узнал тебя, и не мне тебя осуждать.
- Ты настоящий, - задумчиво промолвил Ральф. - Такой же, каким был мой брат. Ради тебя я тут даже от заработка отказался! Верил, что ты поможешь, и не стал соглашаться, хоть соблазн и был.
- Тебя нанимали убить кого-то?
- В самую точку! Да, Крокодавл своего человека ко мне присылал спросить, возьмусь ли я за дело, и деньги давал большие. Ну, я не согласился. Тем более, убить-то надо было бабу, а я насчёт этого не очень... Ты доволен?
- Доволен, - просто ответил молодой рыцарь.
Ибо что ещё можно было ответить этому ожесточенному жизнью человеку?
- Но всё-таки кто та женщина, которую хотят убить?
- Кто ж мне скажет? - хмыкнул Ральф. - Такое рассказывают только после согласия, а я-то отказался.
Сила заклинаний
Сехмет медленно шла по рынку. Ей нужно было выбрать теплый плащ в дорогу. Скоро труппе Нануса предстояло двинуться в путь. Здесь представлений было дано достаточно, празднества закончились, деньги заработаны неплохие, но ведь, как говорится, волка ноги кормят. Нужно выступить и в других городах и замках, а на Рождество успеть вернуться в Компьень. За это время и кошель Нануса потолстеет, и здешняя публика успеет соскучиться по своим любимцам, и опять потекут серебряные монеты, все в тот же кошель!
— Здравствуй, Сехмет, — прозвучал рядом знакомый голосок, переливчатый и нежный, как колокольчик.
Это была Вив. Одета принцесса была в простой плащ темного сукна, скромно украшенный меховой отделкой и совсем неприметный на фоне яркой одежды египтянки. Видимо, принцесса в этот день не хотела слишком много внимания к своей особе, хотя ее охрана, как обычно во время выходов в город, следовала на небольшом расстоянии от госпожи.
— Здравствуй, маленькая принцесса, — обрадовалась Сехмет. — Давно ты не приходила поболтать! Но среди зрителей я иногда видела тебя.
Подул ледяной ветер, и Сехмет поежилась под своим ярким, но недостаточно теплым нарядом.
— Что я больше всего не люблю в вашей стране, так это зиму! Там, где я родилась, такого холода не бывает. Он промораживает даже изнутри, кажется, что и кровь в жилах замерзает!
— Ты хотела выбрать плащ? Мы же как раз около лавки торговца готовой одеждой!
Сехмет перемерила несколько одеяний, и все они казались ей слишком легкими.
Да и красотой эти плащи не отличались. Ведь известно, что богатым шьют на заказ известные портные, чтобы ни у кого не было точно такой же вещи, а подобные лавки существуют для людей небольшого достатка.
Наконец Сехмет выбрала длинный плащ, сверху донизу утепленный подкладом из овчин, и с большим капюшоном.
— Как же ты будешь в нем передвигаться? — смеялась Вив. — Он такой большой и тяжёлый!
— Зато теплый! А перемещаться все же лучше, сидя в повозке, и туда же поставить жаровню с углями. Только так я не промерзну вся насквозь!
Сехмет сразу же закуталась в обновку. Теперь она заметно повеселела, к лицу вернулись прежние яркие краски.
Принцесса купила с лотка горячих пирожков для себя и египтянки.
— Ты погадать пришла? — спросила Сехмет.
— Можно и так сказать. Совета спросить хочу.
— Тогда идём.
Они прошли до конца рыночной площади, где обычно останавливались небогатые торговцы и приезжие покупатели, которым накладно было платить за постой. Сейчас, с наступлением холодов, желающих установить здесь палатки почти не было, да и торговля пошла на убыль. Почти вся труппа Нануса переместилась на постоялый двор, там же содержались их лошади, мулы, собаки и прочие животные.
У Сехмет было свое небольшое помещение за деревянной перегородкой. Узкое окошко, выходившее во двор, было наглухо закрыто ставнем, комната освещалась огнем очага и масляной лампой. Бревенчатые стены были почти сплошь увешаны войлочными мавританскими коврами, а кое-где и волчьими шкурами, ими же Сехмет утеплила и пол.
Но дрова в очаг, видимо, положили сырые, они не давали нужного жара, только чад, и в помещении было холодно, только что не шел пар изо рта.
— О чем ты желаешь узнать? — спросила Сехмет, усадив принцессу на жёсткий, с высокой спинкой стул.
Сама устроилась напротив, на таком же стуле, а между ними стоял стол с бронзовым светильником в виде женской фигуры, к поднятым рукам которой крепились свечи.