Вив с любопытством огляделась по сторонам. Она много слышала о магических атрибутах, которые должны быть у гадалок — ворона в клетке, летучие мыши под потолком, хрустальный шар, диковинные заморские монеты, магическая книга… Но ничего такого здесь не было видно, разве только янтарные четки на запястье египтянки. Янтарь этот был не простой - внутри каждой медово-желтой бусины вмуровано насекомое, которому, как слышала Вивиана, могло быть несколько тысяч лет!
— Я гадаю по линиям руки, маленькая принцесса, — улыбнулась египтянка. — Да ещё на бобах, а они много места не занимают. Потому всякие хитрые приспособления мне не требуются.
— Понимаю. Скажи мне, может ли помочь заговор или заклинание человеку, идущему на войну?
— Странный вопрос для девушки, у которой в роду по отцовской линии полно магов и друидов. Не удивляйся, что я это знаю, я однажды уже раскладывала на тебя бобы… Это верное гадание.
— Думаю, твои бобы на этот раз немного напутали! Друидом был мой дед со стороны матери. Возможно, в их роду были и другие друиды, ведь они передают свое знание из поколения в поколение. Но в роду отца чародеев не было!
— Может, ты просто о них не знаешь?
— Может быть. Если речь о древних предках, то, наверно, и отец не знает.
— Да, — задумчиво сказала Сехмет. — Но кроме всего прочего бобы сказали мне, что в твоём роду есть и были люди, чья сила не в волшебстве, а в знании, а еще в хитрости и коварстве! Так что ты хотела спросить о заклинаниях?
— У меня есть одно, — призналась Вив. — Вот, послушай.
Укрой, спаси и оборони моего господина
От острого меча и длинного копья,
Стрелу враг пустит - пусть промахнется,
Нож в него бросит – не долетит.
Кинет землей – сам себя схоронит.
Камень швырнет – пусть сам упадет.
Топить в воде станет – сам пропадет.
Небо укроет, листва обовьет,
Никто его крови не прольет.
— Это сильное заклинание, — кивнула египтянка. — И оно служит добру, то есть относится к Белой магии. Та, что дала его тебе, иными и не воспользуется…
— Да, его сказала мне моя матушка, она и сама читала его, когда отец бывал на войне, а она не могла сопровождать его. Но я слышала, Сехмет, что заклинания следует читать правильно и в правильном месте! И тогда оно станет в десять раз сильнее!
— Верно, при соблюдении всех правил действие многократно усиливается.
— Так значит, читать его нужно в каком-нибудь древнем урочище, где в века идолопоклонничества приносили жертвы языческие жрецы!
- Лучше не делай этого, - быстро прервала ее египтянка.
- Но почему, Сехмет? Ты же сама сказала, что заклинание безвредно, да моя мама иначе и не дала бы мне его!
- Потому что у тебя, как и у твоих родителей, нет колдовской силы! Ты можешь читать заклинание у себя дома, этого достаточно. Но знай, если непосвященный пойдет читать его в капище древних богов, последствия могут быть любыми! Иногда за выполнение маленького желания могут потребовать душу, если действовать неправильно! С некоторыми вещами не шутят, маленькая принцесса.
- Хорошо, Сехмет, я поняла тебя. Теперь ты погадаешь мне на своих бобах?
Египтянка достала несколько маленьких мешочков и выбрала из них тот, что был из полосатой ткани. В нем оказались белые бобы.
Сехмет выкресала огонь и зажгла свечу. Некоторое время смотрела на пламя. Светлый язычок его был удлинненный, ровный и ничуть не отклонялся в сторону. Сехмет, видимо, осталась этим довольна.
- Пока я буду раскладывать, закрой глаза, откинь все лишние мысли и думай лишь о том, что тревожит твое сердце.
Принцесса послушалась. Но, видимо, к волновавшим ее вопросам уже успели примешаться мысли о ее предках, магах и ведунах, и то, что она увидела, дало слишком мало ответов, но ещё сильнее взбудоражило душу.
Ночь, языческое капище на поляне, окружённой вековыми дубами, нечеткие очертания фигур в длинных белых одеяниях. Всадники, мчащиеся через лес и ручей. Звон стали, крики и дым костров, в которых горят деревянные идолы.