Он вернулся ближе к вечеру. Мартин ехал впереди кавалькады, раскрасневшийся от мороза и быстрой скачки.
Эта охота, затеянная им, чтобы развеяться после вчерашнего тяжёлого разговора, пошла на пользу. Преследование добычи в горном ущелье, будоражащая кровь опасность, борьба и победа над матёрым хищником всегда радовали его сердце.
И ещё больше радости он испытал, увидев в замковом дворе донью Гербергу. Возвращаясь, он все гадал, выйдет ли она встречать. Это было сомнительно. Всё-таки вчера его известие причинило ей боль, даже вызвало слезы. Он и не ждал сразу понимания и уж, тем более, радости, но все же и сам был огорчён и с рассветом уехал в горы. Это было лучше, чем сидеть в замке, прислушиваясь к каждому шороху и ожидая, когда графиня успокоится и вновь начнет разговаривать с ним.
И вот он соскочил с коня и сделал несколько шагов навстречу ей.
Оба улыбались немного напряжённо, и от сердца отлегло лишь в тот миг, когда она обняла его и сказала чуть слышно:
— Я молилась всю ночь, сын мой, и Господь вразумил меня, как поступить. Прости, вчера все это было так неожиданно… Известие о разрыве с доньей Ампаро, и твое намерение жениться на этой принцессе…
— Ее зовут Вивиана, матушка.
— Я помню. И благословляю тебя на брак с доньей Вивианой.
Мартин преклонил колено, прижался лбом и, наверно, слышал, как билось в эти минуты ее сердце. Она погладила его непокрытую голову, убрала снежинки.
— Я надеюсь, ты будешь с нею счастлив, — голос предательски задрожал.
— Я благодарю вас от всего сердца, матушка! — проговорил он.
А когда поднял голову, графиня увидела слезы на его глазах.
Идя рука об руку с сыном по переходам замка, донья Герберга спросила:
— Милый мой, неужели в семействе доньи Вивианы никто не возмутился твоим сватовством? Мне трудно поверить, что Робертины сильно любят Вельфов!
— Ее отец был против, — признался Мартин. — И поставил мне условие — уладить все дела, получить твое благословение и, самое тяжелое, не видеться с Вивианой год!
Он улыбнулся в полумраке тускло освещенной галереи.
— Я уверен, что через год король поймет, как понимаем мы с Вив: мы предназначены друг другу самой судьбой!