Мартин вошёл в зал в паре со своей кузиной, затем сопроводил ее к устланной мехами скамье и уселся рядом. По другую руку разместился юный Инасио.
— Мартин, ты просто немилосерден и жесток! — шепнула ему Адонсия, играя веером из пышных перьев страуса.
— Вот уж не ожидал услышать такое от своей кузины и давней подруги! — рассмеялся он. — В чем же моя жестокость?
— В том, что непозволительно быть таким красивым! — фыркнула она. — И сколько молодых дам сразу утратят всякую надежду, когда узнают, что такой прекрасный и отважный рыцарь женится!
— Придется им смириться! — в тон ей ответил Мартин. — А чтобы не слишком горевали, можно будет распустить слухи, что у меня гадкий характер! И еще добавить, что я теперь не сражаюсь, а обосновался у очага и повествую наивным юношам о былых подвигах!
Больше всего на свете ему хотелось узнать, что делает сейчас его Вив. Ведь она так любит музыку, танцы и веселье! Ему хотелось, чтобы в эти праздничные дни она не грустила в тиши дворцовых покоев. И в то же время Мартин начинал испытывать самые настоящие муки, стоило лишь подумать, что ко двору в эти дни съедутся толпы гостей, и среди них — молодые рыцари, которые станут увиваться вокруг нее… Как же иначе, если она так восхитительна, и никто больше не умеет так грациозно танцевать, и только ей идут самые яркие сверкающие наряды!
На днях он услышал, что Адемар Фландрский, наконец, вернулся домой, изрядно облегчив карманы подданных своего отца, и теперь ему опять подыскивают невесту. Но до свадьбы он может и не дожить, ибо принц Ги, младший из сыновей короля Эда, послал ему вызов, перчатку и свое презрение. Что ж, это благородно, Ги — ровесник Адемара, и силы будут равны. Рауль или Анри просто прихлопнули бы фламандца, как жабёнка! Если, конечно, Адемар снова не прикинулся бы больным.
А всё-таки они хорошие парни, ее братья.