Вивиана не знала, сколько прошло времени, но проснулась от того, что ее трясли за плечо.
- Проснитесь, ваше высочество, молю вас! - кричал кто-то прямо над ней.
Принцесса открыла глаза.
Рядом стоял один из воинов, охранявших ее.
- В чем дело? - спросила она.
По лицу воина было видно, что и впрямь произошло нечто страшное.
- Надо спасаться, госпожа моя!
- На нас напали?
- Хуже! В доме чума!
Вив похолодела. От этой болезни не было спасения.
Воин тем временем помогал ей шнуровать сапоги и продолжал сбивчиво рассказывать:
- Уж не знаю, где они заразились, гости у них были со вчерашнего дня, и вот за ночь - два трупа и несколько больных! Эта болезнь поражает быстро! Ваше высочество и мы двое, кто ночевал здесь, еще можем спастись. Остальные наши были всю ночь в доме!
По его словам выходило, что рано утром в усадьбу пришла крестьянка из деревни, что выполняла здесь часть хозяйственных работ. Она первая и увидела трупы, покрытые жуткими черными пятнами, и будто ошпаренная выскочила за ворота.
Потом ставень приоткрылся, и воин Тибо крикнул:
- Уезжайте! Не вздумайте подойти сюда! Спасайте принцессу!
- Как же они? - вскрикнула Вив. - Мы бросим их здесь?
- Они выедут за нами, госпожа! Если не заразились, вернутся домой. Но вместе с ними вам ехать нельзя!
Он и сам стучал зубами от страха. Вивиана выскочила наружу вслед за ним.
Второй воин уже оседлал коней и открыл было ворота, но тут же с проклятьем отпрянул назад и захлопнул створку.
Через маленькое смотровое оконце принцесса увидела, как со стороны леса на усадьбу надвигалась плотная толпа крестьян.
Видимо, получив весть о страшной болезни, они явились, чтобы не дать никому выйти наружу и распространить заразу по близлежащим селениям.
Рогатины и дубины, которые несли многие из них, не были страшны опытным воинам, но через минуту крестьяне начали пускать горящие стрелы.
Загорелся частокол и соломенные кровли нескольких построек внутри усадьбы.
Тушить пожар было некому.
Охваченные животным страхом, люди думали лишь о спасении своих жизней и, похоже, были полны решимости стеречь здесь, пока от усадьбы не останутся лишь головешки. Некоторые тащили из леса вязанки хвороста.
- В конюшне есть подземный ход! - крикнул хозяин усадьбы, перекрывая шум начавшейся в доме паники. - Он ведет в лес! Бегите, чтобы и мы могли...
Дважды повторять не пришлось.
Охотничий дом
Вивиана очнулась в совершенно незнакомом месте.
Лишь на миг смогла она приоткрыть глаза, успела увидеть комнату с низким потолком и простым очагом, сложенным из крупной речной гальки. В этом очаге весело потрескивали дрова, и не было дымно, как в крестьянских хибарах.
Подумалось, что ее спасли и доставили в чей-то дом… после того, как усадьба, где они ночевали, сгорела. Точнее, была сожжена.
Вивиана застонала и вновь закрыла глаза. На них, казалось, лежали куски свинца, давили непомерной тяжестью, не давая смотреть…
Она осторожно пошевелила руками и ногами и убедилась, что не связана. Значит, она не у врагов. Тем более, что ее позаботились укрыть меховым одеялом.
Она подождала немного и опять осмотрелась.
Людей рядом не увидела.
Но где-то близко, наверно, за перегородкой, они точно были. До принцессы долетали два голоса. Грубый и более громкий принадлежал мужчине. Женщина отвечала ему сердито, и, видимо, не прекращала возиться по хозяйству…
Все-таки надо было выяснить, где она оказалась, кто привез ее сюда? Жив ли хоть кто-то из воинов ее охраны? И сколько прошло времени?
Глаза снова закрылись, слабость накатила как будто волной, и позвать людей не было сил… Но еще какое-то время, пока не впала снова в забытье, она слышала те же голоса…
— Мало мне того, что из-за тебя, пропащего, я пошла на обман и рискую навлечь гнев хозяина, так ты еще и девку какую-то притащил в дом! Ты бы хоть думал! Что, если у нее чума?!
— Уймись, Гоберта, и лучше накрой на стол, живот уже подвело от голода! Чумы у нее точно нет. Она уже проявилась бы, будто сама не знаешь!
— Ну да, — недовольно хмыкнула женщина, немного успокоившись.
Она готовила ужин, гремела плошками, расставляла на столе какую-то снедь.
— Если она и не больная, то кому от этого лучше, кроме нее самой? Ох, скрылся бы ты лучше с глаз моих, Ральф!
— Что ж, так я и сделаю, ей-Богу! — мужчина повысил голос. — Твоя сварливость мне хуже чумы! Лучше уж в лесу с волками...
— С волками ему лучше! — возмутилась Гоберта.
— Если гонишь, я уйду.
— Сейчас? Там же метель, и дороги-то не найти… А здесь тепло, и ужин почти готов!