Аола повернулась, чтобы уйти, но Гуннхильд вдруг спросила:
- Тебе совсем не жаль Карэн? Она служила тебе больше зим, чем живут на свете твои дочери.
Прекрасная Аола промолчала, но взгляд, брошенный ею через плечо, ответил яснее всяких слов. Так сама Гуннхильд посмотрела бы на того, кто спросил бы ее о жалости к раздавленной колесом телеги лягушке.
- Всегда знала, что она дрянь, - подумала Гуннхильд, оставшись одна. - Хорошо, что я всегда была настороже, и за нею все-таки наблюдали, чтобы не приближалась к моим детям. Но больше здесь она не останется, клянусь Локи! Выйдет замуж и уберется прочь.
Однако с новым замужеством Унылой Ингунн оказалось не так просто, как надеялась фру Гуннхильд.
Невольница Карэн все-таки умерла.
Она всегда была доброй и работящей, и в доме о ней жалели. А Ингунн, которую и так всегда недолюбливали, теперь многие стали обходить стороной.
По закону, как совершенно правильно сказала Гуннхильд, за убийство раба или рабыни полагается уплатить немалую виру владельцу.
Но то, что в качестве виры она забрала большую часть украшений Ингунн, нисколько не понравилось Оттару Беззубому.
- Да, убивать женщин в мирное время нехорошо, да еще в доме, где живешь, - твердил он. - Однако же, уважаемая Гуннхильд, такое со многими случалось! Как говорят христианские попы, все люди грешны. Невольница прислуживала Ингунн, и та как госпожа имела право ее ударить, по крайней мере, думала, что имеет.
- Так ударить, чтобы убить? - Гуннхильд подняла свои белесые брови, словно в удивлении.
- Но уважаемая Гуннхильд, - не сдавался старый викинг, - смерть женщины Карэн наступила не от удара кочергой, который нанесла Ингунн. Она умерла после того, как упала и ударилась головой о сундук. Так что это даже не совсем убийство! Уменьши размер виры!
- А упала она не из-за того, что Ингунн на нее накинулась? - вдова начинала терять терпение. - Ты всегда был прижимистым, Оттар, а ближе к старости стал просто жутким скрягой! Я-то помню, как вы делили в былые годы добычу. И как ты, Оттар, всегда склочничал более других, даже рубил мечом захваченные браслеты и выковыривал драгоценные камни из перстней, когда доходило дело до взвешивания.
- Зато благодаря мне делили все по справедливости, - горячился Оттар, - и не приходилось лишний раз устраивать бойню! Это разве уже ничего не значит?
Гуннхильд не хотела позволить страстям чрезмерно разгореться из-за этой дряни Ингунн. Она велела принести гостю большую кружку его любимого пива, а пока за напитком ходили, прикидывала что-то в уме.
О случившемся уже знали все соседи, а желающих взять в жены слишком буйную женщину всегда меньше. К тому же плохо, если у женщины мало украшений, которые она могла бы принести в дом супруга.
Сейчас из претендентов остался только Оттар Беззубый, в прошлом - красивый парень и удалец, теперь же - малопривлекательный старый вдовец с шестью детьми.
Хитрая Гуннхильд уже проведала, что он все-таки получил отказ от более молодой женщины.
Значит, нужно было, чтобы он женился на Ингунн и забрал ее отсюда. Другого искать слишком долго.
И она обещала ему подумать об украшениях и некоторую их часть оставить Ингунн.
- Некоторую - это какую? - подозрительно спросил вдовец, отведывая пиво. - Не могу же я, уважаемая госпожа, взять почти без приданого невесту из такого дома, как ваш? Она, к тому же, была женщиной самого Бергтора! Если у нее не будет достойного приданого, вся округа начнет смеяться!
- Я чту память ярла Бергтора, - сказала Гуннхильд более строго и поднялась, давая понять, что больше не имеет времени на споры. - И добавлю к уже оговоренному приданому часть украшений, как уже сказала тебе. А какую часть, ты узнаешь завтра. Сейчас мне некогда. Ты же знаешь, вот-вот начнется торг, и я должна там быть.
- Ну да, ну да, - сказал Оттар, идя с нею к выходу. - Сегодня, кроме всех прочих, приехали торговцы солью. Это весьма кстати, и мне тоже нужно на торг...
Торговцев и впрямь наехало много, ведь было начало лета, и торговые суда-кнорры причаливали везде, где было можно. Все торопились сбыть привезенный товар, чтобы заполнить трюмы другим и успеть обернуться до осенних холодов еще раз.