Он отвесил полуиздевательский поклон.
- Да, только вам под силу, мадам, побеседовать в свойственной вам царственной манере с вашим старым знакомым... и даже больше, чем знакомым!
В самой его вежливости сквозила насмешка.
И ведь даже не спросила, гадина, о здоровье того, кто ее дважды спас, подумал бывший владетель Мельдума.
Нет, все-таки он был прав, всю жизнь презирая баб! Их можно только использовать, чтобы они не использовали тебя. Иначе станешь таким, как Гинкмар. Покалеченный, с трудом ковыляющий глупец.
- Итак, мадам, я расскажу вам, что предстоит делать дальше. Скажу сразу, что вы вольны решать, как воздействовать на него. Но прошу вас, не смотрите на него таким ледяным взглядом, как на меня! В конце концов, от Гинкмара зависит сейчас очень многое!
- И что вы хотите этим сказать, мессир? - повторила она.
Голос дамы шелестел тихо, как цветок розы, когда ее раскачивает знойный летний ветер.
Бывший барон хищно усмехнулся и выдержал паузу.
Затем придвинул табурет и без приглашения сел. Пусть она не думает, что Хравну требуется ее разрешение, чтобы сидеть!
Но она, видно, понимала, что без этого отвратительного типа с обрюзгшим лицом не много сделает, и лишь поджала губы. Приходилось пока терпеть его присутствие.
Да уж, иссохшая роза, ни дать, ни взять! Ничего, кроме шипов, скоро не останется, а все еще мнит о себе! Хравну до ее ужимок дела не было, но уязвить глупую и высокомерную бабу никогда не помешает, пусть знает свое место.
- Я хочу только повторить вам слова его высокопреподобия аббата Маркульфа, мадам. Нужно убедить Гинкмара, чтобы дал согласие выполнять некоторые ... гмм... особые поручения. Сперва не часто, а потом уж как получится. Высоким лицам, кои не желают терпеть на королевском троне узурпаторов и чернокнижников, нужно иметь своих людей при дворе, чтобы осуществить некие... гмм... намерения.
- Неужели за все годы таких людей не нашлось? - с тихим смешком спросила дама. - Не могу в это поверить! При любом дворе есть шпионы. Одних туда засылают извне, другие - местные, их подкупают или заставляют угрозами...
- Или выискивают тех, кто действует в собственных интересах и сам не прочь кое-кого убрать с пути! - с намеком сказал Хравн. - Что ж, мадам, все вышеперечисленные могут принести немало вреда одним и пользы - другим. Но при дворе Эда за безопасностью следят так зорко, как нигде! Там знают способы не очень гуманные, но зато действенные. И что не менее важно - в окружении проклятого бастарда много бывших мелкопоместных шевалье, всяких там младших и внебрачных отпрысков...
Хравн метко сплюнул прямо в очаг и продолжил:
- ... и прочей разной швали, и все они своим положением обязаны только ему, Эду! Поэтому в интересах этих не слишком родовитых, но весьма хватких презренных типов хранить верность королю и искоренять его врагов. С такими он защищен надежно.
- Надежно ли?- усомнилась она. - Против Эда однажды уже устроили заговор собственные вассалы, в числе которых были и вы.
- Ну да, - недовольно хмыкнул он. - Но бастрад не глуп. Из тех событий он извлек некоторые уроки и внимательнее смотрит, когда берет кого-то на службу.
- Мессир барон, всё это мне уже говорил аббат.
- Тогда вам известно и то, насколько трудно действовать против Эда в интересах законного наследника из династии Каролингов!
- Да, подступиться к нему и раньше было трудно, - глухо проговорила Аола. - И все эти годы время играло против Каролингов.
- Что поделаешь, мадам, слишком долго некому было заставить время играть на кого-то иного. С тех пор, как не стало нашего великого канцлера Фулька, архиепископа Реймского. Но все еще может измениться! У нас есть принц Карл, который теперь уже не беспомощный ребенок. Он вырос, он истинный наследник великой династии... при котором будет хорошо всем, кто с ним сейчас! Поэтому как для блага королевства, так и для своего собственного, мадам, сделайте все для того, чтобы Гинкмар согласился помогать нам. Разожгите ненависть к Эду в его сердце, напомните о прошлом... Ох, мне ли вас учить? И тогда он сделает все, что ему будут поручать, и даже больше!
Теперь уже Аола надолго замолчала, устремив взгляд на языки огня, плясавшие в очаге.
Она прибыла во Францию в конце лета и с тех пор находилась под покровительством аббата Маркульфа, который и доставил ее с датского побережья..
На землях принца Карла, где сейчас жила Аола, ей ничто не угрожало. Ее поселили в небольшом, но хорошо укрепленном и тщательно охраняемом поместье. По словам аббата, поместье должно было остаться за нею, ибо Карл Каролинг ценит верных ему людей и глубоко уважает даму, принадлежавшую к древнему роду и столько претерпевшую от жестокости Эда.
Маркульф уверял: как истинный рыцарь, принц Карл хочет восстановить попранную в отношении Аолы справедливость, и потому хочет возвратить большую часть владений герцога Трисского его дочери, которую так бесчеловечно лишили всего и обрекли на долгие годы изгнания...