Выбрать главу

Губы Аолы тронула жесткая усмешка.

Когда-то эти губы, о которых певцы-гистрионы слагали песни, считались самыми красивыми на свете! Их целовал бедняга Гинкмар. И Адель знала, хотя и не сказала своему опасному сообщнику, что позволит бывшему палатину снова целовать себя, если это поможет отомстить!

Описываемые здесь политические события после 898 года являются вымышленными.
Мы помним, что это альтернативная история!

Поиски Вивианы

- Хорошо, что снегопад прекратился! - говорил в это же самое время и принц Рауль.

Во главе целого отряда он уже третий день кружил по лесам, разыскивая Вивиану.

И не попадалось во всем огромном лесу ни одного человека, кто видел ее и мог указать путь.

От аббатисы Клотсинды, которая первой подняла тревогу и начала поиски, он знал только, что Вив искала свою египтянку, потому что той грозила большая опасность. Вся беда в том, что никто точно не знал, куда держала путь принцесса. Дорогу должна была показать какая-то бродяга, замешанная в преступлении.

Но могла ли она заманить Вивиану в какую-нибудь ловушку? Это казалось сомнительным, ведь принцессу сопровождал надежный отряд, а уж на Вазо вполне можно было рассчитывать.

Сначала, когда Рауль и воины выехали из обители, кто-то из местных припомнил и показал, куда двигалась кавалькада ее высочества.

Потом ее видели мчащейся во весь опор мимо маленького заснеженного селения.

Оттуда принцесса со своей свитой поехала в сторону Креста святого Сульпиция, возле которого, как всем было известно, случались чудеса исцеления параличных.

На этом - всё. Потом они как будто сквозь землю провалились. Расспросить было больше некого.

Казалось, и этот лес, и развалины древней виллы, и скованные льдом ручьи и водопады принадлежали какому-то иному миру, где не было людей!

Поблизости оттуда, они знали, был древний дольмен, где в прежние времена язычники совершали свои обряды.

Продрались через сугробы и туда. Но снег давно скрыл следы совершившегося здесь кровавого преступления, а убитая египтянка и ее помощник были погребены немного в стороне.

Воины принцессы не решились хоронить погибших прямо под дольменом, и теперь две могилы были неотличимы от снежных сугробов.

- Тут вроде жилье не так далеко должно быть! - крикнул, стараясь перекрыть шум ветра и отдаленную перекличку волков, Винифрид, который кинулся на поиски вместе с Раулем.

- Да, я тоже помню. Надо найти!

И только принц это сказал, впереди завиднелась темная фигура.

Это была старуха, опиравшаяся на клюку.

Она стояла под деревом и смотрела на всадников из-под спутанных, падающих на глаза волос.

- Постой, женщина! - крикнул ей принц. - Не бойся нас, а лучше скажи, видела ли ты здесь или поблизости отсюда отряд королевских воинов?

- Видела, как не видеть, - просипела старуха. - Проезжали мимо меня люди, только не сегодня. Два дня уж прошло! Несколько воинов и девушка. Так?

- Да! Скажи, куда они ехали!

Старуха показала направление пальцем, который был больше похож на загнутый книзу коготь хищной птицы.

- Там деревня есть. Видно, туда они и направились на ночлег. Больше-то некуда!

- А сама ты откуда? - спросил Винифрид.

- Я отшельница из леса.

Принц дал ей несколько монет.

- Спасибо тебе, отшельница. Но скажи, есть ли здесь поблизости усадьба?

- Поблизости никакой усадьбы нет! - ответила она, и в голосе послышалось что-то неуловимо зловещее. Или просто в завываниях бури так почудилось?

- До деревни вам будет ближе.

Она еще раз указала пальцем в ту же сторону и отступила куда-то под деревья.

Когда Рауль обернулся, уже не увидел ее.

Очень скоро и он, и Винифрид поняли, что старуха неверно указала путь. Никакой деревни не было. Мало того, они чуть не заплутали и долго кружили, пока смогли выбраться из чащобы. Времени было потеряно много. Скоро должен был наступить вечер, и пришлось спешно добираться до оставленной смолокурами стоянки, которую они уже видели, проезжая мимо раньше. Там, в жуткой тесноте, всем пришлось заночевать, разведя вокруг костры, чтобы согреться и отпугнуть волков, пока те не сожрали лошадей.

- Зачем она соврала? - эта мысль теперь не давала принцу покоя, и он высказал ее вслух.