Всадники пустили коней вскачь по узкой лесной дороге. Несмотря на естественное прикрытие, которое создавали аркады ветвей, местами на дороге образовались такие заносы, что приходилось замедлять бег. Кони увязали, проваливались выше колен. На просеках и полянах, где сыпучий снег еще не смерзся, невозможно было пустить коней вскачь, а ветер на открытом месте был злее, вновь хлестал в лицо.
- Вон какие-то люди! – указал принц. – Расспросим их!
И Рауль, а за ним и весь отряд повернули в ту сторону, где только что мелькнули на прогалине трое всадников.
Те тоже заметили их, помчались навстречу. Они махали руками и что-то кричали, но порыв ветра не дал долететь словам.
“То совсем людей не встретишь, то сразу столько”, - мелькнула мысль, когда из-под нависших ветвей ели, как из шатра, появилась еще одна фигура.
- Это же вчерашняя бабка! – крикнул кто-то. – Остановите!
Все думали, что она кинется в лес, но нищенка, видимо, напуганная окриком и ослепленная простиравшейся вокруг яркой белизной, выскочила прямо под ноги коню, скакавшему первым из троицы. Всадник хотел спасти ее, но это было невозможно! Все четыре копыта на полном скаку смяли и раздавили Сипуху.
- О Боже! Мертва! – воскликнул всадник. На нем было черное одеяние монаха.
- Пролей слезы лучше над кем-нибудь более достойным, святой человек! – резко ответил еще один.
Его Рауль сразу узнал. Это был один из воинов, сопровождавших Вив в день ее исчезновения.
Голова и рука воина были забинтованы.
Третьим в кавалькаде был юный служка из монастыря.
- Что с принцессой? – крикнул Рауль. – Говори быстрее!
Из рассказа воина и пожилого монаха они узнали о гибели старика Турольда и всех его людей. Та же участь – гибель от страшной болезни или от стрел – постигла и почти всех воинов охраны.
- Я прикрывал моих товарищей, чтобы они могли увести ее высочество, - говорил воин. – Двоих зарубил, но они успели меня изранить.
- Местный отшельник помог ему, - продолжил монах. – Услышав о беде, старик раздобыл лошадь и довез его до нашей лесной обители, а настоятель разослал людей во все стороны. Хвала Богу, мы встретили вас!
- Но по-прежнему ничего не известно о моей сестре! Вы знаете местность, святой брат, скажите, где тут ближайшее жилье?
- Ближайшее от сгоревшей усадьбы – только охотничий дом Гинкмара, да вокруг три деревеньки…
- Поворачиваем туда! Где этот охотничий дом?
- Ждите там! – рыкнул Хравн, разворачивая коня. – Пока староста отправит сюда монахов, сделаю еще кое-что.
Он указал Адели рукоятью хлыста в сторону леса, а сам, увязая, поскакал к дороге.
Хотя женщине эти минуты показались вечностью, вернулся он быстро.
И не один.
- Догнал по пути мессира Гинкмара, достославного воина, которого мы с вами, госпожа Адель, давно знаем, - зло ощерился Хравн. – С помощью законного хозяина мы быстро и без лишних сложностей войдем в дом, куда иначе нас могли и не впустить! А вон те святые братья поедут с нами, чтобы уж точно все удалось на славу.
- Госпожа Адель, - Гинкмар смотрел вопросительно и вместе с тем жалко. – Приказывайте мне, я сделаю все…
- Ваша любовница, Гинкмар, эта скверная простолюдинка, выследила нас! – обвиняюще произнесла Адель. – И подумать только, что от нее теперь зависит судьба королевства… всех нас!
- Но если я прикажу молчать, ее долг – повиноваться. Ведь не выдала же она раньше, все потому, что я ей так велел…
- С тех пор прошли годы, мессир! И тогда на карту не было поставлено так много!
- Хватит разговоров! – Хравн потянул их к лесной тропе, где уже ждали люди аббата Маркульфа, странные монахи с длинными и острыми, как бритвы, ножами, какими егеря добивают крупную дичь. – Эти слуги Божии знают, как поступать с соглядатаями наших врагов, а вам, Гинкмар, и утруждать себя почти не придется. Сделаете лишь то, что вам по силам!
- Чего ты хочешь? – лицо калеки посерело, покрылось капельками ледяного пота.
- Чтобы ты, сир Гинкмар, сейчас проводил нас к потайному ходу, который у тебя там, в доме, точно же есть! – лицо, сейчас больше похожее на скалящуюся морду хищника, приблизилось почти вплотную. - Через ход мы проникнем внутрь, не рискуя получить с вышки стрелу между глаз! Куда выводит ход, ну-ка, говори… друг мой!
- В погреб, - еле слышно проговорил Гинкмар. Казалось, жизнь покидает его.
- А оттуда?
- Есть лестница в чулан возле кухни.
- Хорошо. Едем, и поскорее!
Он махнул рукой в тяжелой кольчатой рукавице.
Нужно было и впрямь торопиться. Гинкмар, похоже, слишком много сегодня испытал потрясений, от которых давно отвык. Как бы не помер до того, как поможет проникнуть в дом! Вот после – пожалуйста.