- Вид у вас сегодня такой загадочный, дон Мартин! Во время танца мне вдруг пришла мысль, что вы похожи на рыцаря, которого королева фей заманила на бал в свой дворец. Образ был так верен, что я даже опечалилась!
- Чем же это так грустно? – спросил он, улыбаясь.
В этой улыбке был блеск радости и вместе с тем невысказанная грусть, словно воспоминание о чем-то далеком или утраченном.
Эльвира, как обычно, самоуверенная, поняла это по-своему и бросилась в атаку.
- Ах, тем и грустно, любезный Мартин, что ни один прекрасный рыцарь после того, как побывает хоть раз на балу у фей, уже не думает ни о чем ином, только бы оказаться там вновь! Он проводит дни тоскливо, словно в полудремотном ожидании, и ничто не может вызвать его улыбку, ничто не радует! Но в полночь он снова спешит в лес танцевать с феями, ибо в этом теперь заключается его жизнь! Зачарованный сон уже не прервать, и однажды рыцарь остается в том дворце под мхами навсегда!
- Думаю, мне это не грозит, - он сопроводил ее к креслу и поклонился.- Сон мой слишком чуток, среди фей и дриад я проснулся бы даже от хруста ветки!
Говоря это, он вдруг глянул на Эльвиру в упор.
Она выдержала этот взгляд, но только полумрак зала, в котором слуги еще не успели заменить сгоревшие факелы, помог скрыть прихлынувший жаркой волной румянец.
- Но что бы вы сделали, о рыцарь, если бы однажды проснулись и увидели возле своего ложа прекрасную фею? Ведь вы не были бы столь строги, чтобы оттолкнуть ее, даже не выслушав?
На этот раз он рассмеялся.
- Для беседы, донья Эльвира, я предложил бы встречу в дневное время!
- Но если… если у нее была иная цель, нежели беседа?
- Тогда она обратила свой взор не на того рыцаря, госпожа моя! Изменять своей возлюбленной хоть с женщиной, хоть с феей я не стал бы.
- Так вы прогнали бы ее?
- Я очень хотел бы, любезная Эльвира, чтобы такого не произошло…
- Ах! Должна ли я понимать эти слова как сожаление о поспешности вашей загадочной помолвки?
- О нет, понимать мои слова нужно иначе! Если бы дама… или, если угодно, фея, вняла голосу рассудка и поняла, что пошла неверным путем, она могла исчезнуть сама, без моих просьб! И тогда это не умалило бы ее чести.
Он сказал это очень серьезно, но тут же добавил с обезоруживающей улыбкой:
- Ведь феям дано волшебство, они могут не только внезапно появляться, но и исчезать!
И в очередной раз мысленно поблагодарил дядю Хайме за его уроки! Переходя с серьезного тона на шутливый, сбиваешь собеседника с толку, а если надо, то и ставишь на место, не нанося при этом оскорбления.
Но Эльвира, не привыкшая считаться с чуствами других, любое возражение воспринимала как насмешку.
Вот и сейчас она чуть не разрыдалась от злости, терзая тонкими белыми пальцами свой веер.
- О,я вижу, вам весело, Мартин!
- Разумеется, - ответил он. - Что еще делать на празднике, если не веселиться?
Она резко подалась вперед. Расшитое золотом платье на миг свернуло, как чешуя змеи, кидающейся на жертву.
- Вы правы во всем, кроме одного! - сказала она тихо, с затаенной яростью. - В любви никакого рассудка нет и быть не может!
- Но гордость - хорошая защита, которую можно призвать всегда, - на этот раз Мартин говорил без улыбки и тоже очень тихо. - Она нужна, чтобы потом не возненавидеть того, кто отвергает нас.
Он еще раз склонился перед Эльвирой и покинул ее.
Теперь у него не оставалось сомнений, что именно она была той дамой в маске, что прокралась в его спальню.
Впрочем, какая разница?
В Компьене его ждала Вивиана, гордая и отважная принцесса, с которой они танцевали в ночном лесу и бились с врагами, стоя спина к спине.
Что значили в сравнении с нею все женщины мира?
Итак, дни свадебных торжеств прошли, гости разъезжались по домам, а дон Эстебан с дочерью, к всеобщей радости, направились в столицу.
Мартин проехал часть обратного пути с семейством дяди.
Потом они распрощались, его кавалькада отделилась, и поскольку в ней не было ни дам, ни какого-либо обоза, а только его оруженосцы и несколько молодых слуг, до замка Оргуллосо они словно долетели на крыльях.