Адель нервно раздувала тонкие ноздри, вслушиваясь в звуки леса.
Еще минуту назад ничто не нарушало тишину, разве что хрустнет обломившаяся ветка.
Но вот что-то изменилось. Сразу она не сказала бы, что именно, но сам воздух вдруг стал каким-то другим, а тишина нарушилась хлопаньем крыльев и стрекотом поднявшейся в воздух сороки.
- Кто-то скачет в эту сторону, вы слышите?! – проговорила дама, судорожно сжимая поводья.
Лошадь коротко заржала, запрядала ушами, чувствуя нервную дрожь всадницы.
- Не бойтесь, может быть, всадники проедут мимо! Может быть, люди короля…
- Здесь? – вырвалось у нее.
- Они ищут не нас, а поджигателей, спаливших дом Турольда, и проедут мимо! – старался успокоить он.
Однако увлек лошадь Адели за собой, туда, где торчала из земли груда бурых от времени валунов, огромных, будто обломки скал. Позади них уже были спрятаны кони Хравна и двоих монахов.
За камнями можно было укрыться, и едва Адель и ее сообщник это сделали, со стороны охотничьего дома долетели громкие крики и проклятья.
Хравн и двое монахов, сменяя друг друга, орудовали секирами. Наконец их усилия увенчались успехом. Изрубленная дощатая дверца рухнула вниз, а за ней и ларь с припасами.
С проклятием отскочив, чтобы не зашиб тяжеленный ящик, Хравн тут же кинулся к ничем не защищенному отверстию и оказался в погребе.
Но, сделав два шага, растянулся на залитом маслом полу.
Подняться по лестнице оказалось не легче, но вот наконец трое убийц добрались до кухни лесного дома.
Здесь не было людей, но стояла подозрительная тишина.
- Сбежали, пока мы там ковырялись! – Хравн чуть не завыл в бессильной ярости.
- Если кинулись в деревню, там мы их нагоним, - сказал один из монахов.
- А если разделились и поехали в разные стороны?
- Нет, я слышу лошадей во дворе!
Хравн выглянул и с проклятьем отшатнулся.
Во дворе были всадники с королевскими штандартами, целый отряд.
Между ними метались, что-то объясняя, Гоберта и еще какие-то люди.
Скрываться в доме уже не было смысла.
- Кто бы вы не были, бросьте оружие и сдайтесь! – крикнули со двора. – Если хотите умереть без мучений!
- Пока что мы проиграли, - угрюмо сказал старший из монахов своему собрату. – Но еще успеем доделать...
Второй, не отвечая ни слова, молниеносно выхватил нож и всадил в горло не нужному теперь Хравну.
Кровь хлынула черным потоком.
Бывший барон с дико выпученными глазами рухнул на пол и испустил дух после мучительной, но короткой агонии.
Предчувствуя неладное, Гинкмар решился разведать обстановку.
Оставив свою спутницу в укрытии, он направил коня к охотничьему дому.
Подъехать близко не позволял пустырь-вырубка. Ему ли было не знать, что это место просматривается с вышки, как на ладони.
Однако распахнутые ворота, громкие голоса и ржание коней подтверждали: сюда приехал большой отряд. И этим людям было ни к чему от кого-то таиться!
Гинкмара охватила дрожь от ярости и безысходного ужаса, когда через минуту над дозорной вышкой взвился королевский штандарт. Теперь он был уверен, что ни Хравн, ни двое лже-монахов не вернутся.
Он застонал сквозь стиснутые зубы, понимая, что может ожидать теперь на королевских землях его самого. Нарушивший вассальную присягу, если и избежит казни, все равно до конца дней влачит жизнь изгоя, которому никто не смеет помогать, но каждый вправе преследовать и травить, как охотники травят дикого зверя!
Оставалось одно – вернуться к Аоле и сопровождать, куда она скажет.
- Что там случилось? – проговорила она.
Хотя, еще не получив ответ, все прочитала в его глазах.
- Здесь больше нельзя оставаться, - ответил Гинкмар. – В охотничьем доме люди короля! Это значит, что Хравна и других можно не ждать.
- Вы поможете мне вернуться во владения принца Карла? – спросила она.
- Я все сделаю для вас, моя госпожа. Они не схватят вас, пока я жив. Но вернуться к себе домой я больше не смогу…
- Обсудим это позднее, сир Гинкмар! Медлить нельзя!
Она повернулась к привязанным лошадям. Их нужно было угнать с собой. К тому же, так она могла не смотреть на Гинкмара, который так некстати вдруг подумал о своей дальнейшей судьбе. Но неужели этим должна была заниматься она, знатная дама, которой оказывал покровительство сам Карл Каролинг? Потом она подумает, как отделаться от бывшего любовника, а сейчас – чем дальше отсюда, тем лучше!