Пабло пояснил: с тех пор, как Леон по настоянию папы Сергия III стал одним из пунктов Пути свято́го Иа́кова (Ками́но-де-Сантья́го), дороги, ведущие к столице, стали более многолюдными и шумными. С одной стороны, это неудобство, поскольку мешает быстро перемещаться, но в то же время большие группы людей отпугивают нищих бродяг, которые прежде с легкостью становились грабителями.
- Говорят, что теперь достаточно проводника и небольшого отряда охраны, чтобы спокойно добраться от какой-нибудь крепости до столицы, - говорил секретарь. – Даже мелкие торговцы, собравшись по несколько человек, не боятся быть в пути целый день и даже берут с собой жен!
Словно подтверждая его слова, позади раздался женский голос.
- Простите меня, благородные сеньоры! Я здесь впервые и не знаю, как добраться до храма Святых Алодии и Нунилы. Не поможете ли мне?
Голос принадлежал девушке, пытавшейся верхом на муле протиснуться через толпу.
Это оказалось не просто, тем более, не принято было обгонять стоящих впереди, чтобы не создать еще большей давки.
- Лезут, сами не знают, куда! – заорал какой-то торговец. Он сидел верхом на осле, в старой шляпе, в которую было воткнуто яркое петушиное перо.
Пытаясь помешать девушке обогнать себя, торговец дернул за повод ее мула и яростно надвинул шляпу поглубже, чтобы не свалилась с головы. При этом перо ткнулось прямо в нос мула, тот оглушительно заорал и чуть не скинул всадницу.
Однако тут же к ней повернулись сразу несколько человек. Муньеко удержал вырывающегося мула, грозя кулаком торговцу на осле. Тот поспешил спрятаться за спинами паломников, не прекращая браниться.
Девушка, видимо, была смущена вниманием мужчин и поспешила опустить капюшон плаща, почти полностью закрыв лицо. Однако многие успели заметить, что глаза у нее большие и черные, как спелые сливы.
- Здесь, девица, лучше двигаться вместе со всей толпой, чем пытаться обогнать! – рассмеялся Мартин. – Все равно ничего не получится!
- Я не знала этого, сеньор, - послушно проговорила она. – Я ищу храм во имя святых Алодии и Нунилы и очень тороплюсь...
- Думаю, что смогу объяснить тебе. Когда въедешь в ворота, тебе нужно углубиться в город, пока не достигнешь собора Святого Павла. Оттуда сворачивай влево, обогни рыночную площадь, потом направо. Там и увидишь храм Святых Алодии и Нунилы. И как только тебя отпустили одну?
- Я не одна, сеньор, - поспешно пояснила девушка, - моя служанка где-то затерялась… Ах, я уже вижу ее, вон там!
Затор впереди в это время рассосался, и Мартин со своей кавалькадой двинулся вперед.
- И такая девчонка приехала в город, чтобы помолиться в храме? Очень сомнительно, даже в дни Великого поста! – проговорил Гонсало, оборачиваясь. – Думаю, богомолье для нее не на первом месте, и даже не на втором, да спасет ее Бог!
Однако заинтересовавшая его всадница на муле уже смешалась с толпой, или же намеренно спряталась.
- Все высматриваешь? - со смехом спросил Муньеко.
- А ты не заметил, какой огонь полыхает в ее глазах?
– По-моему, это из-за того, что она дикая! Впервые увидела столько людей и перепугалась.
- Но все-таки можно было бы завтра погулять возле того храма, вдруг и в самом деле придет!
Муньеко даже не сомневался, что его легкомысленный приятель перестанет думать о поисках ошалевшей от городского шума диковатой девицы раньше, чем они въедут в город.
Действительно, ближе к воротам на глаза Гонсало попалась другая красотка. Та не прятала лицо и не пыталась смешаться с толпой, напротив, кокетливо посматривала и встряхивала бисерными серьгами.
Девушка на муле тут же была забыта оруженосцем, хотя, возможно, он был бы уязвлен, если бы знал, что ее это только обрадовало.
- Ах, как же я напугана, дитя! – пожилая служанка ухватилась за поводья мула. – Я думала, вас схватили!
- О, лучше молчи, Бенита!
Девушка умоляюще прижала палец к губам.
Служанка пошла рядом, продолжая говорить боязливым шепотом:
- Не открывайте лицо! Я видела здесь людей епископа Браганского!
- Взбесившийся пес! - вырвалось у девушки. – Так быстро напал на след!
- Нам нужно попасть в город непременно сегодня, пока епископ не сделал так, чтобы проверяли всех въезжающих!
- Проклятый! О, я знаю, это он разлучает меня с Джулиано! Он одержим тщеславием, а мой Джулиано всегда слушается брата. Но все изменится, как только…