- Бретань далеко! Как оттуда доберешься, если не при помощи чар? – простодушно рассуждала женщина. - Там ведь, говорят, люди не знают веры Христа, зато лешие и ведьмаки всюду шныряют!
Она истово перекрестилась.
- Друиды, - поправила Вив. – Среди них, если верить молве, есть очень сильные маги.
- И как там люди живут и не боятся этих друидов?
- Зачем нас бояться?
Это спросил высокий человек, только что появившийся на пороге.
Вив чуть повернула голову и увидела старого, но совсем не немощного человека. Напрягла память, но почти ничего о друидах не вспоминалось. Разве только то, что они ходят с длинными бородами, а одежды носят зеленые или белые. Белый друид выше в их иерархии, нежели зеленый. Так объяснил ей Винифрид, который побывал в Бретани.
- Ты пока оставь меня с этим человеком, Гоберта, - попросила Вив.
Одвин подошел, придвинул табурет и уселся так, чтобы принцесса могла его хорошо видеть.
Старик был одет не как друид, а в самую обычную одежду, в какой пускаются в путь в зимнее время паломники и торговцы. Но ни тем, ни другим он точно не был. Вив успела рассмотреть резко очерченные скулы, глубокую морщину меж седых бровей. От этого человека веяло несокрушимой силой и спокойствием, и во всем его облике ей виделось что-то смутно знакомое.
- Мое имя Одвин, ваше высочество, – сказал бретонец.
Голос у него оказался звучный, совсем не старческий. Одвин старался не говорить в полную силу, чтобы не тревожить ее.
Старик коснулся ее лба ладонью, легко провел по векам, тихо и монотонно повторяя какие-то слова на неведомом языке, и Вив ощутила, как возвращаются силы. Затем он сделал быстрое движение кистью, будто поймал в воздухе нечто невидимое, и резко отбросил это в сторону. После этого на Вив как будто пролилась приятная прохлада, а жар совсем ушел.
Она улыбнулась.
- Одвин? Почему тогда вы друид? Одвин должен быть мельником! Мама говорила…
Старик улыбнулся в ответ.
- Так вы обо мне знаете?
- Очень мало. Хотелось бы узнать больше! И вы можете обращаться ко мне на “ты”.
- Много лет прошло с тех пор, когда я мог дерзнуть так обращаться к принцессе!
- По-моему, так будет правильно, ведь вы мой дедушка. Только я думала, что вы мельник.
- За свою долгую жизнь я успел побыть и мельником, и друидом, и послушником в монастыре, и колдуном, и мятежником, и странником.
- Как же вы все это успели?
- Мы, потомственные друиды, живем очень долго, милая Вивиана, и потому много успеваем. Вот теперь я простой отшельник в диких лесах Бретани.
- Наверно, не такой уж простой, если смогли спасти меня.
- Я слишком долго бродил вдали отсюда, и так и не познакомился со своими внуками! Это была большая ошибка, и я пришел ее исправить! Но тебе нельзя так много разговаривать, Вивиана. Ты уже утомилась. Спи.
Он провел ладонью в воздухе несколько раз вниз и вверх, и Вивиана почувствовала, как смыкаются ее веки. Это было уже не горячечное забытье, а спокойный сон, возвращающий силы после болезни.
Она вдруг заново ощутила вкус жизни, напоминающий разом терпкий аромат трав и яркую радугу над лесом. Все это чуть не отняли у нее, а ведь Вив так хотела жить! Если бы никто на свете не любил ее, не так жалко было бы жизни, но ведь ее любили мама и отец, и Изабелла, и все ее братья! А Мартин… Наверно, он бы горько оплакивал ее. Она не могла причинить им такую боль! Наверно, Одвин это понял и помог ей вернуться.
- Ты отдохнешь, а потом мы еще поговорим, - прозвучал успокаивающий голос Одвина.
- Сколько я так лежу?
- Шестой день.
- Долго… Расскажешь мне про свою Бретань? И про чародея Мерлина?
- Обязательно расскажу.
- Это правда, что Мерлин прожил тысячу лет и жив до сих пор?
- Я склоняюсь к тому, что так и есть, девочка.
- Где же он тогда?
- Благодаря прекрасной фее, которую, как и тебя, звали Вивианой, этого никто не знает!*
- Ах, дедушка, меня сейчас больше волнует, что могут значить мои видения! – призналась Вив. – В них должен быть какой-то смысл!
- Постараемся разобраться вместе, когда немного окрепнешь.
- Как хорошо, дедушка, что ты меня спас! – проговорила принцесса, засыпая. – Ведь я еще так много должна сделать. Спасибо тебе, дедушка Одвин...
Она спала настолько крепко, что не слышала голосов и конского топота во дворе.
Зато люди, жившие на шесть лье окрест, потом рассказывали внукам и правнукам, как в эти места приезжали король с королевой и сыновьями.