- Пока не похоже на то, чтобы эти франки здесь шпионили.
- Я и сам так думаю. Лазутчики ничем не привлекают к себе внимание.
- Как ты, Бельидо? – усмехнулся управитель.
- Конечно! – кивнул Бельидо. – Потому до сих пор и жив.
Он говорил скромно и тихо, но Ивальдо знал, что этот человек побывал не только на ничейных землях. Бельидо не раз выполнял поручения и во владениях мавров, и никогда не был опознан. Потому что он – настоящий лазутчик, неприметный человек из толпы, каких много на любом постоялом дворе, в каждой группе паломников или на церковной паперти.
Франки слишком заметны и ни от кого не прячутся. Остается узнать, что им нужно!
Разумеется, на том месте, где франкский отряд провел ночь, давно никого не было. Только пощипанная лошадьми трава и остатки костра выдавали место ночевки.
Об этом сообщил помощник Бельидо, бесшумно выступивший из-за огромного валуна прямо перед конями дозорных.
- Поскакали по лесной дороге, - он указал рукой.
- Мавров нигде не заметили?
- Здесь им делать нечего. Но думаю, вот-вот появятся к северу отсюда, подальше от замка и ближе к селениям!
- Что ж, тогда я успею выполнить приказ дона Эстебана! - резко бросил Ивальдо. - Я догоню франков и выясню, что им здесь понадобилось!
С того места, где остановился на ночлег отряд Мартина, в одну сторону открывался вид на бесконечные буковые и дубовые рощи, в другую - на пустынные склоны, заваленные камнями. Отряд достаточно отдохнул, чтобы можно было двигаться дальше. До наступления жарких дневных часов нужно было преодолеть путь не менее трех лиг.
Воины быстро подкрепились и после короткой молитвы продолжили свой путь. Он лежал в сторону христианских поселений.
Они образовались здесь несколько лет назад и даже успели разрастись, чем и влекли к себе мавров. Нападая на деревни и уводя в рабство людей, те добивались двух целей сразу – лишали поддержки королевские войска и наживались на продаже невольников. Выжженная и пустынная земля, заваленные камнями колодцы – вот то, что они должны были оставить после себя, а потом в эти края вновь вернется жизнь, и вырастут новые крепости на высоком каменистом берегу Дуэро, но править ими безраздельно должны мавры! Так сказал правоверным, отправляя их сюда, жадный до славы молодой эмир Абд ар-Рахман.
Однако в порубежье селились люди, которые знали не понаслышке, каково христианам оказаться под властью мавров. В Пелигросу бежали те, кому удалось спастись из сожженных маврами городов, многие потеряли своиз близких, и ненависть к поработителям была безгранична.
Едва успел отряд двинуться в путь, как чуть не под ноги лошадям из-за кучи камней выскочил лохматый, покрытый пылью подросток.
Это был сын пастуха. Парень всю ночь то бежал при свете Луны, то крался в темноте, рискуя сорваться с какого-нибудь обрыва.
Отряд мавров вчера налетел, смёл, как вихрь, их деревню. Подросток пас коз и чудом успел спрятаться в пещере, когда показались мавританские всадники в пластинчатых панцирях и высоких, обмотанных тюрбанами шлемах.
Стена, сложенная из необожженных кирпичей, могла защитить от нападения полудиких бродяг, которых голод заставлял спускаться с гор, но против большого отряда мавров была бесполезна. Захватив скот и узлы с каким-то добром, мавры скинули трупы крестьян в колодец и погнали кучку плачущих женщин с маленькими детьми за собой, в сторону другого селения. Оно гораздо больше и неплохо укреплено, но это лакомая добыча, и мурабиты от нее не откажутся.
- Вы успеете догнать их! – говорил подросток. – Со стадом и пленными они не смогут идти слишком быстро.
Глаза его сверкнули то ли злостью, то ли невыплаканными слезами.
- Сколько их? – спросил Мартин.
- Пять раз по столько, - тот показал пальцы обеих рук.
- Они убили твоего отца?
- Это были мурабиты, - мрачно пояснил подросток. – Мужчин они в плен не берут.
- Вознесем молитвы за наших убитых после того, как отомстим! Сможешь показать на карте, где была твоя деревня?
Муньеко развернул карту.
- Мы сейчас вот тут, видишь? Деревня была за этим лесом?
- Да, сеньор. А большое селение – здесь. К нему есть две дороги. Через дубовую рощу короче, но с пленными и скотом они там потеряли бы много времени.