Сейчас они остановились у придорожной кузницы. Пока кузнец подковывал одну из лошадей, вездесущий секретарь Пабло проехал немного вперед, дабы разведать дорогу и узнать новости.
Вернулся он быстро.
— Сеньоры, сегодня проехать будет полегче, — доложил Пабло, — если, конечно, не останавливаться по дороге. На полпути отсюда до Компьеня будет турнир! Начался он еще вчера, и почти все, кто хотел присутствовать, давно там. И пробудут до вечера!
— Но если это близко и все равно по пути, почему и нам не посмотреть на состязания? — теперь в голосе Мартина появился интерес к происходящему. — Есть ли какие-нибудь подробности, Пабло?
— О, говорят, первая часть турнира была впечатляющей, участвовали даже знатные девицы! Но сегодня готовится что-то небывалое, грандиозное! Будут сражаться принцы Нейстрии и сын Балдуина Фландрского! И это — не считая прочих знатнейших молодых людей Западно-Франкского королевства. Да и гостей иностранных держав, тоже пожелавших биться, не менее дюжины. И королевские дочери будут наблюдать за боем храбрецов, а затем вручат награды наиболее достойным шевалье.
Пабло, хоть и был не очень молод, но рассказывал о турнире с величайшим воодушевлением, ибо воинские игры в Испании и Наварре были, как и здесь, одним из любимейших развлечений, на которые стекались и стар, и млад, и знатные, и простолюдины.
— Мы должны там быть! — объявил Мартин. — Дон Ордоньо, ведь и вы не простите себе, если будете полдня глотать дорожную пыль, а оставшиеся полдня разыскивать в Компьене каких-то нудных нотариев, вместо того, чтобы насладиться таким зрелищем.
Граф Арана хотел было ответить, но внимание его отвлек всадник, тоже двигавшийся к кузнице в сопровождении слуг. Немало людей промелькнуло перед глазами за последние дни, но почти все они были радостно-возбуждены или просто деловиты, а этот молодой рыцарь в черном плаще являл собою образец печали. Он был без шлема, светлые волосы свободно падали на плечи. Лицо, пожалуй, не выделялось ничем особенным, но было вполне приятно, да и взгляд прозрачных зеленых глаз выдавал прямодушие и отвагу.
Гости из Леона и молодой франк обменялись вежливыми полупоклонами, как водится между благородными людьми.
Кузнец принялся подковывать рослого гнедого коня, на котором приехал шевалье в черном.
Испанцам ничто не мешало двигаться дальше, но Арана, привыкший везде и всюду что-нибудь вызнавать, осведомился у молодого рыцаря о кратчайшем пути к месту турнира.
Тот любезно объяснил, как проехать быстро, при этом минуя возможные скопления людей и телег.
— О, благодарю вас, это большая удача — встретить здесь человека, знающего местность! — воскликнул хитрый испанец. — Людей вокруг много, но большинство, как и мы, прибыли издалека. А вы, разумеется, местный житель, шевалье?
— Живу я не здесь, — ответил тот, — но когда-то много лет провел в Компьене и его окрестностях.
Затем, видя, что перед ним знатная особа и к тому же старик, незнакомец представился первым.
— Рыцарь Винифрид из рода Эттингов.
Леонские послы назвали свои титулы и имена.
— Не на турнир ли вы едете, сеньор Винифрид? — спросил Мартин.
— Я ехал в иное место, — ответил тот. — Но, узнав о турнире, решил сделать небольшой крюк и посмотреть, ведь там будут сражаться некоторые из моих друзей. Хоть, может, это и грешно для человека, носящего траур.
— Думаю, большого греха тут нет, — смягчил голос дон Ордоньо. — Турнир — не бал и не представление фигляров.
Молодой шевалье кивнул, соглашаясь.
— Уверен, нас ждёт незабываемое зрелище, — говорил по пути старый граф. — Ведь Нейстрия по праву считается родиной храбрецов!
— Да, это так! — с гордостью подтвердил Винифрид. — Король очень строг в вопросах воинской подготовки и всегда требует от своих рыцарей и вавассоров идеальной выучки. Поблажек нет ни для кого! Но зато и результаты впечатляют. Когда после турнира приходит время огласить имена победителей, то даже опытнейшие маршалы-распорядители порой оказываются в затруднении, настолько трудно выделить храбрейших среди храбрых.
— И вы участвовали в таких боях, шевалье? — спросил Мартин.
— Да, и поле, на котором сегодня состоятся игры, мне знакомо! Несколько раз я бился там в общем турнире.
- Известно ли, кто из знаменитых рыцарей будет испытывать судьбу сегодня?
- Всех не назову, да вы и так услышите имена, когда герольды их огласят. Но точно знаю, что среди участников принц Рауль, которому мало найдется равных в выучке и силе. Правду говорят, что он унаследовал богатырскую стать короля Эда, своего отца. Разумеется, и его братья мало в чем уступят, но они младше и все-таки менее опытны. Будут и сыновья герцога Орлеанского, а всем известно, какие это храбрецы… Все, о ком я говорю, не только турнирные бойцы, но и уже снискали славу в боевых походах.
— Как и вы, сеньор Винифрид?
— Да, и я успел повоевать, дон Мартин.
— В королевстве Леон тоже есть славные бойцы! — воскликнул Мартин. — Вы, западные франки, оттачивали свое умение в битвах с данами и бургундцами, мы же не перестаём теснить от границ наших земель нечестивых мавританских королей и кровожадных потомков Бану Каси.
После этого он на минуту задумался о чем-то, потом решительно тряхнул головой, отбрасывая челку со лба.
— По глазам вижу, вы что-то задумали, - сказал граф Арана.
- Так и есть! Я как раз прикинул, что времени ещё достаточно для того, чтобы устроители турнира внесли нас в списки. Ведь вы будете участвовать, шевалье Винифрид, я вижу, что оруженосцы везут за вами боевое снаряжение!
- Разумно ли это? - спросил граф. - Вы не готовились...
- Я готовился с шести лет, сеньор! Думаю, и дон Винифрид тоже. Боевые кони, оружие и доспехи при нас, оруженосцы на месте. Это все, что нам нужно.
- Истинный рыцарь готов биться в любое время и в любом месте! - подхватил молодой франк, которого идея участвовать в турнире очень воодушевила, даже румянец выступил на бледных щеках.