– Не спеши. Сперва расскажи мне.
Я не собиралась уступать этой смусшедшей, однако от необходимости дерзить ей меня избавила толпа разумников в разномастных плащах с капюшонами и курительницами в руках вывернувшая в переулок. Началось шествие птицепоклонников. Никаких веселых песен или танцев, только торжественные псалмы и молитвы.
– Значешь, о чем они все молятся? – спросила незнакомка, утащив меня в сторону. Толпа потекла мимо, будто вернувшаяся в русло река. – Они надеются, что это удержит темные силы за границей нашей реальности. Но вот что я тебе скажу. Одной веры в чудо мало. Необходимы усилия. И чтобы эти усилия оправдались, важно забыть о жалости ко всем, кто хоть в малейшей степени верит в лейров и их темный культ.
Ее длинные пальцы сдавливались все сильнее, вынуждая меня прошипеть:
– При чем здесь я?
– О-о-о, дорогуша! Отбрось притворство. Я знаю, где ты была, и знаю, зачем. Твоя непутявая мамаша пыталась сбыть тебя с рук, да еще и заработать на этом.
Последний упрек показался уколом, вонзившимся в самое сердце. Я снова взбрыкнула.
– Вас это не касается!
– Еще как касается! – Казалось, незнакомка хочет оторвать мне руку. – Мы обе знаем, на что она сделала ставку, когда повела тебя туда. И, судя по тому, что ты здесь, ставка свое оправдала. Хотя бы отчасти. Ты столкнулась с чем-то, так сильно поразившим тебя, что не выдержала и сбежала. Что же это было? Непристойные предложения я отметаю. Несостоятельная версия, учитывая специфику работы гадалки. А вот встреча со сверхъестественным вполне укладывается в рамки. Итак, я спрашиваю: что ты увидела, девочка?
В последнюю фразу она вложила столько пыла, что я не сдержалась и прошипела ей в лицо:
– Да кто вы такая?!
Полные губы чуть искривились. Смешок, последовавший за этим, напоминал треск лопающегося стекла. В глазах, уставившихся на меня с круглого, будто черная луна, лица, заплясали зловещие огоньки.
– Я всего лишь одна из тех, для кого важно, чтобы нынешний статус кво не изменился. Я всего лишь одна из тех, кто верит в заведенный порядок вещей и прилагает все усилия, чтобы он сохранился и впредь. Я всего лишь одна из тех, кто держит врата хаоса на замке. Я Клевия. И я вижу следы. Тени коснулись тебя, дорогуша. И пока их зараза не проросла до самого сердца, нужно это остановить.
Именно тогда холодные и липкие щупальца страха по-настоящему коснулись моих внутренностей. Я взглянула на свою неожиданную собеседницу совсем с другой стороны. Она больше не казалась чудаковатой собирательницей податей. С каждым новым словом в ней проявлялось нечто звериное.
Это заставило меня удвоить попытки вырваться.
– Отпустите!
Разумеется, она не послушалась.
– Шуметь ни к чему, дорогуша. Пока шествие в разгаре, никто даже не посмотрит в твою сторону. Но предупреждаю, если попытаешься ответить мне тем же, что и тому здоровяку в подворотне, ответные меры будут во сто крат суровей.
Незнакомка покосилась в сторону. Изумленная и перепуганная донельзя, я инстинктивно проследила за ее взглядом и увидела, как от живого потока, неспеша двигавшегося вдоль тротуара, отделилась пара в точно таких же, как и у моей пленительницы, накидках.
Ничего толком не соображая, я лишь пропищала:
– Что вам надо?
Улыбка незнакомки стала зловещей.
– Чтобы ты вела себя послушно.
***
Когда я очнулась, вокруг не было ни души. Только темнота и неровный гул, напоминавший сломанный горн или что-то очень на него похожее. Пахло довольно странно. Я никогда с подобным не сталкивалась, но почему-то решила, что так могла бы пахнуть древесная смола.
Я попыталась крикнуть, но с ужасом поняла, что во рту у меня кусок старой ветоши. Попробовала вырваться, однако руки и ноги оказались опутаны чем-то вроде провода. Края провода тянулись к крестообразной распорке, удерживавшей могучую конструкцию, внутрь которой меня и посадили.
Паника подступила мгновенно. Я забилась в истерике. Мычала и извивалась, в надежде, что хоть кто-то услышит.
И кто-то услышал.
– О, ты пришла в себя? Отлично.