Лицо Матвея сделалось жестким. Такого поворота он не ожидал.
– Ты че, бредишь?
– Не волнуйся, мне твое признание не нужно. Просто хочу, чтобы ты понимал, почему я сейчас поддерживаю девочек.
– Это тебе он наболтал?
– Кто? Рома? – Жанна выпрямилась. – Нет. Рома продолжает покрывать тебя, полагая, что поступает благородно. Я же считаю, что любое зло должно быть наказано.
В памяти всплыло перекошенное лицо Ивана Сергеевича.
«Зло нужно пресекать на корню, не давая ему разрастись до разрушительных масштабов».
Он считал злом нас, а для нас злом были они.
Присев на корточки, я расстегнула свою сумку и, разворошив в ней учебники, вытащила маркер.
– Ладно, давайте уже начинать!
Глава 43
Появление ружья произвело потрясающий эффект. Надменные лица парней вытянулись, зрачки расширились. Казалось, они даже дышать перестали. Очень жаль, что Жанна еще не снимала. Я пересматривала бы этот момент снова и снова.
Один только Мартов слегка тормозил, он отреагировал лишь на резко наступившую тишину. Повернулся ко мне и замер, как и остальные. Первым отвис Ершов.
– Будем играть в пейнтбол?
– Молодец, Ершов, ставлю пять! – Ксюша достала свой маркер. – Только мы играем с оружием, а вы без.
– Серьезно? – Тим обеспокоенно встал.
– Конечно, – отозвалась она, – поэтому на твоем месте я лучше села бы. Так ты представляешь собой слишком простую мишень.
– Да вы даже стрелять не умеете! – выкрикнул Степа.
– В том-то и дело, – подтвердила я, – поэтому есть вероятность, что, стреляя в одного, можно попасть и в остальных.
– Да ну, прекратите! – Матвей тоже поднялся. – Глум какой-то. Вы думаете, мы от вас под партами прятаться будем?
– Думать, Оболенцев, мы тоже не умеем, – явно наслаждаясь своей ролью, Ксюша направила на него ствол. – Ни думать, ни стрелять, как обезьяна с автоматом.
– Обезьяна с гранатой, – поправил Тим.
– Да пофиг, – Она показала ему средний палец.
– Не понимаю, чего вы напряглись! – Ершов покачался на стуле. – Это же не гладкоствол. Никто в пентбол не играл, что ли? Давай, Михайлова, жги! Я жду правила игры. Или у обезьян не бывает правил?
– Ты, Иннокентий, видимо, разучился выстраивать логические связи, – вторя Ксюшиной издевательской манере называть его полным именем, сказала я. – Напомнить тебе тему урока?
– Не стоит! – Он так разулыбался, глядя на меня, что мне захотелось немедленно стереть эту улыбочку, выпустив в него пару шариков. – Давайте уже что-нибудь делать без этой долбаной драматургии.
– Без драматургии не получится, – подхватила Ксюша. – Драматургия – это соль всего проекта. Как там, Алис? Валяться в ногах и плакать кровавыми слезами? Я правильно понимаю драматургию?
– Главное, чтобы было больно, – припомнила я.
– Ну тогда начинайте уже, – Ершов развел руки в стороны. – Я на вашем месте организовал бы массовый расстрел. Нужно выстроить нас в шеренгу и выпустить очередью всю обойму. Надеюсь, краска красная?
– Разумеется, как ты любишь.
– В обойме двести шариков, – проинформировала Носова.
– У меня зеленая, а у Жанны желтая, – весело сказала Ксюша, – чтобы нам потом проще было определить, кто и сколько раз попал в цель.
– Да пошли вы, – сшибая попадающиеся на пути стулья, Матвей направился к выходу. Степа кинулся за ним, и, чтобы не мешать им ломиться, я переместилась в конец класса.
– Хотите, чтобы я ее вышиб на хрен? – заорал Оболенцев, тщетно ткнувшись плечом в запертую дверь.
– Я хочу, чтобы вы вернулись на место, – ответила Ксюша, – но если вам удобнее стоя, можете оставаться там.
– Жанна, отдай ключ, – Степа бросился к Носовой. – Тим, лови ее!
Рощин тут же подхватился, однако Жанна была проворнее и в два шага оказалась возле учительского стола, где под стулом лежала ее сумка с маркером.
Ксюша предупредительно навела ружье на Тима.
– Мне, конечно, не терпится пострелять, но если попаду в лицо, то и видос получится не таким красивым, как может быть.
– Какой видос? – заинтересовался Ершов.
– Тот, ради которого вы, собственно, здесь. Короче, задание простое. Сейчас вы будете целоваться. Друг с другом. По-настоящему. Взасос. Не меньше пятнадцати секунд. Если выйдет быстрее, придется перезаписывать. Ничего сложного. Я уверена, вы справитесь.
– Чего-о-о? – после некоторой паузы, вызванной всеобщим потрясением, недоверчиво протянул оказавшийся к ней ближе всех Тим. – Ты вообще в своем уме?