- Вы закончили? Нам взять их с собой?
-Да...- ответил тот, даже не остановившись.- Убейте их всех.
- Однако...- казалось даже его человек удивился такому решению.- Но наш план...
- Это приказ принца, а не короля,- от чего то сказал фон Грассе. Араун, я сказал, убить их всех.
- Куда вы направляетесь? - спросил тот, кого назвали Арауном.
- Отделить ложь от полуправды,- коротко бросил Фон Грассе. С этими словами, правая рука его сомкнулась на запястье левой и... на глазах полумертвого от ужаса наместника, он просто исчез, растворился в воздухе.
Часть 2
Это место... Это место было ужасно темным. Оно было ужасно темным и столь же холодным. Подземелья дворца в Тире,- столице Приоры, империи Севера. Но хотя лед покрывал стенки, лед покрывал потолок и пол этого обширного помещения, на самом деле, холод здесь источал сам воздух. Этот холод блокировал действие любой линейной магии и даже Хаоса. Но тот же воздух был способен подавить все желания, чувства, сделав их невнятными и далекими,- таким было свойство этого места. Место, где все желания утрачивают свою силу. Место, где мечты рассыпаются в прах. Место, предназначенное в качестве тюрьмы самому надежно охраняемому узнику. Место, чтобы сдержать Слепых Богов. Место, чтобы удержать Бифуркатора.
В дальнем конце этого помещения, о существовании которого знали лишь несколько людей, находился один единственный узник.
Цепи, сковывали его запястья, лодыжки, охватывали его торс. Еще одна обернулась вокруг шеи, последняя - вокруг головы. Эти цепи тянулись из семи вмурованных в пол колец. Еще два кольца находились на потолке, перевитые побегами плетистой розы - дикое и неуместное явление в этом холодном аду. Там, где эти цветы обычно давно бы погибли, они источали дурманящий нежный аромат. И этот аромат вызывал тошноту, отвращение, наполнял тело ядом, постепенно истощая его.
Однако, человек подвешенный на цепях, не обращал на это внимания. Он не обращал внимания на цепи, на плети с шипами и не чувствовал холода. Хотя это место было практически лишено света, звук не мог поникнуть сюда, теплый или холодный воздух, ничего, но человека это не волновало.
Пленник был очень молод, всего через несколько недель ему должно исполниться двадцать два. Стройное тело облачено в то, что недавно было рубашкой из дорогого голубоватого шелка и брюки, в которых лишь опытный взгляд мог различить военную форму, изодранные до колен. Рукава его рубашки также будто исполосовали лезвием. Они оголяли тонкие, но крепкие запястья, поднятые над головой. Ни регалий, ни знаков отличия, ничего, что могло бы сказать, к какой национальности, какому роду деятельности или званию принадлежал этот молодой человек. Свет обычного, не магического светильника в самом дальнем конце камеры, слабо освещал его длинные прямые волосы, напоминая об их серебристом оттенке. Даже сейчас они все еще остались шелковистыми и гладкими, хотя и свисали грязными прядками полностью скрывая лицо человека.
Не было понятно, спит ли пленник или бодрствует, так как в подобном положении казалось, ни то, ни другое попросту невозможно. Через день, проведенный в подобном месте, любой человек получил бы переохлаждение, через два начал медленно умирать от холода, через три у него отнялись бы конечности, а через неделю он бы умер от любого из этих факторов. Еще голод и и жажда. Но это время минуло, а юноша все еще был жив, это угадывалось по едва заметному поднятию и отпусканию грудной клетки.
В один момент пламя светильника в дальнем конце камеры колыхнулось. И хотя больше ничего не произошло, голова узника медленно приподнялась. в этот момент стали видны его глаза. Взгляд человека обвел стены камеры, а потом нашел колыхавшийся язычок пламени в светильнике. Эти фиолетовые глаза казалось были способны загасить огонь одной своей волей. Эти поразительные глаза, в которых отражалось все,- решимость, воля, желание, сила, ненависть, злость. Одним своим взглядом человек мог бы разнести стены этой тюрьмы, разорвать цепи, что сковали его, однако...
Этот взгляд принадлежал Саю Валентайну, опальному королю Астала, а теперь пленнику этого места. Огонек колыхнулся и вновь загорелся ровно, но в этот момент за дверью послышались легкие шаги. Впервые за неделю кто-то пришел в это место. Тяжелая железная дверь отворилась, и все чувства, сконцентрированные в глазах Сая, пронзили вошедшего. Если бы силой взгляда можно было убить, гость был бы испепелен. Однако, вошедший человек лишь замер, покачав головой и тихо прикрыл створку двери.