- Да, - закивал Мэй Као, - мудрость не по годам.
- Дедушка, Кальвин принадлежит мне! Я не отпущу его с этой горы ни на шаг. Я не допущу, чтобы это случилось еще раз! Я, Гвен Кларио, клянусь Кодексом...
'Что-то здесь определенно странно', - лениво думал Кальвин, вытирая чай с одежды.
- Кальвин Рейвен...
- А? - он поднял голову.
Все как один, присутствующие гости из Риокии опустились на одно колено.
- От лица всех нас, я принц Риокии, слагаю с себя обязанности командующего и правителя, и прошу принять их Кальвина Рейвена, как того, кто более всех нас достоин и способен управлять всеми нами. Прошу... Прошу, прошу... - как эхо откликнулись одиннадцать голосов.
- А?!
- ...
- А!!?
- ...
- Ххаааа!!!!!! - воскликнул Кальвин, когда понял, что именно здесь происходит. - Нет, я против, я определенно против! - Кальвин попятился, по пути опрокинув чайник с чаем. Обжигающе-горячая жидкость пролилась ему на ноги. Он отступал, пока в спину ему не уперлось что-то острое. По коже побежали мурашки. Обернувшись, он встретился взглядом с парой холодных зеленых глаз. Гвен? И когда она успела?
- Я тоже против, - произнесла она безжизненным тоном, - и я хочу, чтобы вы все объяснили, что происходит. В своей эгоистичной просьбе вы можете сделать так, что этот идиот решится на какую-нибудь глупость, и все мои усилия пропадут зря.
Поняв, что отступать дальше некуда, Кальвин обреченно опустил плечи. На его губах появилась легкая, извиняющаяся улыбка. Он посмотрел на лица Ренье, Розетты, офицеров, взглянул на Мэй Као, поглаживающего бороду с довольным видом. В конце он нашел взглядом одинокое создание в дальнем углу комнаты - Велька сидела, сцепив руки.
- Это невозможно... - наконец выдохнул он слова, которые так долго не давались ему. - Это никак, никоим образом, ни в каком случае не может быть возможным, - повторил он, опускаясь на пол скрестив ноги.
- В тот день... - начал он, - когда я нашел то письмо в кабинете, я подумал, что есть люди, которые несут весь этот огромный груз ответственности за жизни множества людей. И этот груз с каждым днем продолжает нарастать. Но они все равно продолжают его нести. И тогда я подумал, что хотел бы разделить этот груз. Нет, разумеется, я люблю читать книги, вовсе не интересуюсь политикой или интригами... Мм, как бы это сказать... если бы мне сказали, что меня назначают на какую-то ответственную политическую должность, я бы сбежал в ту же минуту. Но если бы это была просьба друга, я бы подумал. Но я все-таки сбежал, и после этот мой поступок наверняка принес много горя близким мне людям. Так я думал и решил, что больше не стану убегать. Но видимо, мой поступок принес так много беспокойства, что близкие мне люди решили, что они не хотят меня терять и ни за что больше не отпустят от себя. Так они решили и заперли меня в темницу.
В это время Велька и Гвен одновременно вскрикнули. Они уже поняли, о чем он говорит.
- А... о чем это я... так вот, - палец Кальвина чертил на полу остатками того, что вылилось из чайника. - Но даже в заточении я все еще думал о том, чтобы разделить этот груз. Однако я был слишком слаб в то время. И, чтобы стать сильнее, я вынужден был бежать. Я бежал и бежал все это время. А в это время груз на плечах дорогих мне людей становился все тяжелее. Настолько тяжелый, что упав, может разрушить всю землю. Это опасно, думал я и решил - что если я избавлю их от этого груза навсегда? Что если я избавлю всех дорогих мне людей от той ноши, которую они несут? Да, вот таким я был самонадеянным, - пробормотал Кальвин, растирая чаинки между пальцами. - И тогда я решился применить силу, которую нашел, чтобы помочь им. Я закричал: 'Хочу, чтобы все исчезло, не хочу этого видеть!' - я кричал такие ужасные вещи. Я понял, что вместе с грузом мои слова могут уничтожить и самих дорогих мне людей, но я уже ничего не мог остановить. Мое желание обернулось против меня. Так моя сила оказалась совершенно бесполезна. Я не способен никого спасти и изменить в одиночку. Потому, что с самого начала я был.... - Кальвин поднял взгляд, и глаза его на миг изменили свой цвет.
По комнате пронесся пораженный вздох, когда волосы его стали короче, а на плечах появилась синяя шаль.
- С самого начала я был всего лишь оружием, направленным против Вершины Древа. Поэтому... - голос Кальвина как будто раздвоился, когда он позволил Микалике говорить то же, что и он сам. Теперь под потоком комнаты звучало два голоса одновременно. - Поэтому я не могу стать вашим предводителем, правителем или королем. Однажды в попытках кого-то спасти я могу уничтожить и вас, и себя. Как-то так, надеюсь, вы все поняли...