Так получилось, что до того, как заснуть, молодая госпожа размышляла на тему вероятных кандидатур на место своих женихов. Думы были сложные, поэтому девушка воспользовалась помощью бумаги, изложив на ней свои измышления. Озаглавив бумагу "Список Женихов", леди в столбик выписала имена всех неженатых лордов, которых знала или успела повстречать на приеме.
- Список женихов? - прочитав заголовок, тихо протянул удивленный герцог Айзер. - Скорее список покойников, моя дорогая Роза. Прямо в таком порядке и закопаем. Так, а это что?
Опасно прищурившись, мужчина стал читать короткие пояснения девушки, которые она оставила возле каждого имени. В пояснениях этих значилась собственность лордов, их положительные качества и годовой доход их имений. Очень интересно...
Как уже было сказано ранее, Теневой король намеревался обратиться к сердцу девушки через разум. Прямо сейчас ему предоставилась такая возможность. Сжимая тонкое перо двумя пальцами, он стал размашистым почерком добавлять к уже сказанному свое мнение, временами бросая на хозяйку поместья насмешливые взгляды. Составить свадебный список? Почему бы и нет, да только он же неполный. Одного имени в нем точно не хватает. И пусть в пометках с официальной точки зрения приписать к нему будет совершенно нечего, кому как не ей знать о его имуществе, годовом доходе и, прости господи, положительных качествах?
Закончив хозяйничать за столом эрцгерцогини, Ветер вернул бумагу на место, положил перо и уже было собирался уходить, когда в голову пришла абсолютно неуместная, шальная, но такая привлекательная мысль, что удержаться было просто невозможно. Протянув руку, Теневой король коснулся темной косы, свесившейся с плеча девушки, и ловкие пальцы незаметно стянули черную ленту, завязанную на крепкий узел на конце. Зажав между пальцами тонкий черный шелк, он собирался сказать что-то об обмене или памятном подарке, но совершенно неожиданно тишину утопающего в сумраке кабинета прорезал абсолютно спокойный голос эрцгерцогини Адертанской:
- Не думаешь, что теперь ты просто обязан на мне жениться?
Сновидения вдовствующей эрцгерцогини леди Хелиры Адертанской.
С давних времен так повелось, что каждую ночь преисподняя приоткрывала для нее завесу своих владений. Раньше это были ужаснейшие кошмары, наполненные страхом и преследованиями, но после появления Проклятого все изменилось. Монстры больше не досаждали, местность не пугала, и только неизменный наблюдатель раздражал своей неуместной усмешкой. Когда-то давно этот лик имел очертания статуи Единого из часовни поместья герцога Феранийского, которую Хелира запомнила после обряда Единения с графом Даранийским.
Но время шло, образ человека стал терять четкость, пока вовсе не стал размытым, оставив резкость лишь на непроходящей усмешке. Только с появлением Ватариона сей лик вновь обрел черты, но увы, они были теперь совсем другими.
Объяснялось это очень просто, хоть девушка о том и не догадывалась. Как уже ранее сказал Ватарион, кем бы ни был этот наблюдатель, он не принадлежит Преисподней, а значит, он либо из верхнего мира, либо из мира людей.
Когда молодая госпожа покинула отчий дом и направилась в далекое южное графство, ее сила только начинала прорастать, подобно зернышку пшеницы, чьи побеги по весне лишь распускаются нежной зеленью. В то время наблюдателю ничего не стоило навести морок любого лика, чтобы следить за юной колдуньей, но время шло - росла и сила. Настал день, когда наведенная личина начала терять свою силу, а уж с приходом Проклятого чары и вовсе рухнули, являя девушке настоящее лицо наблюдателя. Увы, оно ей тоже было не знакомо.
Однако это не помешало ей с интересом начать рассматривать мужчину.
В этот момент одному Единому было ведомо, какие мысли складывались в непростой голове эрцгерцогини. Видимо, дали о себе знать двадцать томов этикета, за чтением которых она с детства любила отдыхать. Пройдя извилистый путь чисто женских рассуждений, девушка подумала вот о чем:
"Раз уж мы столько ночей проводим вместе..."
- Не думаешь, что теперь ты просто обязан на мне жениться?
Видит бог, все это было лишь сплошной случайностью. Если бы Судьба была воплощенной в теле человека, она непременно бы поспешила закрыть лицо руками, ужасаясь силе рока. Разумеется, Хелира говорила не всерьез! Ей просто надоела вечная ухмылка человека, которого она вынуждена лицезреть еженощно!