Лушана впечатлительно вздохнула.
- Это был тот, чей дух ты недавно видела? Фрост.
Ника удивленно моргнула.
- С чего ты взяла? Я не говорила, что это он.
- Просто, насколько мне известно он единственный кого ты настолько ненавидишь. К тому же я навела справки...
- Погоди! Я только что сообразил! - раздался в кухне знакомый голос. - То есть ты, просто напала на человека, ничего ему не объясняя?
- Кто это? - делая глоток чая, спросила мормолика с удивленно поднятой бровью.
- Дин'Ард Репентино, - удрученно ответила Ника, - Человек Дурная Привычка Подслушивать.
Рядом с холодильником появилась улыбка.
- Ты хотя бы извинилась перед Фростом? - спросил рот Репентино.
- А может ты, Дин, организуешь его фан-клуб?- язвительно поинтересовалась агент Верис. - А то как-то подозрительно хорошо к нему относишься.
- Дело не в этом, просто работа есть работа, а ты вламываешься к человеку в дом... Эээ, что у тебя с бровью?
- Во всем виновата черная курица, - пояснила Ника серьезно.
- Понятно... Шалунья, ты куда, кстати, укусила Фроста?
Девушка предупредительно постучала ложкой по столу.
- И мне все понятно, - сказала она, - ты значит, с самого начала был дома...
Над висевшим в воздухе ртом появились глаза и игривые брови Репентино.
- Извини, Никуль, но я, в совершенно беззащитном расположении духа собирался попить чай, а ты ворвалась в квартиру всклокоченная, злая, рот в крови. Я просто испугался. А потом ты орала. Детка, я не дурак рисковать здоровьем не стал.
'Козлина' не было произнесено, но легко читалось в глазах Никарии Верис.
- Так это все-таки он? Фрост, получается живой? - спросила мормолика.
Ника возмущенно цокнула.
- Представляете, этот урод еще имел наглость обратиться в службу охраны, для того чтобы ему предоставили убежище. И, черт возьми, новый начальник протекториата назначил меня хранителем этого ублюдка. Что это? Апогей моей печальной жизни?
- Ирония судьбы, - предположила Лушана.
- Finale vaginale, - с умным видом произнес невидимка.
Ника посмотрела на приятеля, покачала головой и закинула в свою чашку пару кусков сахара.
- Ты неисправимый придурок, Дин, - сказала она. - Кстати, Лушане, насчет Фроста проболтался именно ты. Имей в виду, я без зазрения совести сдам тебя твоему отцу.
- Скажи мне вот что, безумная, что ты ему откусила?- осмелев явить голову и руки, ехидно поинтересовался Репентино. - Имей в виду, если ты откусила ему нос, по закону бумеранга на твоем лице вырастут кучерявые волосы, точно такие же, как ты сама догадываешься где. Я ведь тогда не смогу смотреть на тебя без потехи.
- Я думаю это не проблема для человека, который был влюблен в женщину с семью пальцами на ногах, - откликнулась Ника.
Дин равнодушно махнул рукой.
- Я к ней вовсе не испытывал никаких чувств.
- Ага, - усмехнулась Ника, - после того, как подсчитал пальцы.
- Ой, а у кого это было семь пальцев? - простодушно спросила Лушана.
Репентино возмущенно покосился на лилововолосую гостью.
- Пей свой чай и не задавай лишних вопросов, - резко сказал он. - Да смотри, чтобы твои пухлые щеки не треснули от любопытства. В конце концов, или от булок.
Мормолика положила на стол размоченную в чае выпечку, отодвинула от себя чашку.
- А я вообще-то не с тобой разговариваю, пустоголовый, - сказала Лушана. Судя по голосу, она была все еще в неплохом расположении духа.
- Никуль, это вообще кто? - возмущенно поинтересовался невидимка.
- Это наша соседка.
Репентино триумфально произнес:
- Ааа, это та самая безнадежка - дочь мясника, которую парни боятся. Боятся, что она их задавит и съест.
Лушана обозлено уставилась на Репентино. Ника увидела в ее глазах ярость и почувствовала, как мурашки забегали по спине. Мормолики, конечно, обладали большой физической силой и определенной магией. Но это были не врожденные возможности практика, а постепенно сходивший на нет украденный потенциал последней жертвы. Все зависело от того чью кровь мормолики употребили после ритуальной охоты.
- Дин, - предупреждающе произнесла Ника, - прекрати.
- Хорошо, хорошо, - сказал Репентино, но хамоватый взгляд его глаз говорил о том, что он не собирается останавливаться. - Я просто хотел сказать, что толстой дочке мясника стоило вести себя более уважительно в присутствии прекрасных наследников великородных маджикайев. Это ведь не грязные руки о фартук вытирать.
Лушана взмахнула мизинцем левой руки, что-то пробормотала. Ника прижалась к стене, и сиреневый луч света пересек обеденный стол, устремившись к холодильнику - в сторону, где находился невидимка. Репентино успел лишь состроить глумливое лицо и через мгновение исчез.
- Я, пожалуй, пойду, - сказала мормолика, довольно дернув носом. - Захочешь поговорить...
- Да, да - опасливо произнесла Ника. - Я знаю, где тебя найти.
Как только мормолика покинула кухню, Ника отлипла от стены и прокричала ей вслед:
- Только выйди через дверь... пожалуйста.
Когда входная дверь захлопнулась Ника подошла к холодильнику и посмотрела вниз.
- Знаешь что, Репентино, - глумливо сказала она, уперев руки в бока - Ты сам виноват. Ну, какие к дьяволу наследники великородных маджикайев? Да еще и прекрасные. Это же точно не ты.
Лежавший на полу речной окунь дернул хвостом.
- Что? Ты что-то хочешь мне сказать? - спросила Ника с ухмылкой, подняла рыбу с пола и ткнула ее пальцем в голову. - Пообещай, что больше не будешь доставать Лушану.
Рыбеха недовольно повела глазами.
- В любом случае, единственное, что я для тебя могу сделать, это наполнить банку водой. И надеюсь, ты поел. Если нет, то перед сном я заброшу тебе хлебный мякиш. Не думаю, что магия Лушаны просуществует дольше, чем до завтрашнего утра. А пока Киррана нет, и раз уж ты молчишь, не имея возможности сказать какую-то гадость, я поведаю, как провела один из самых ужасных дней моей жизни...
Окунь открыл рот и печально зашевелил плавником. Вечер обещал быть долгим.
ГЛАВА СЕДЬМАЯ 'ЗЛОВЕЩАЯ ИРОНИЯ СУДЬБЫ'
Девочка смотрела на размытую фигуру мужчины, с каждым оборотом карусели поворачивая голову в его сторону. Она радостно улыбнулась, помахала человеку рукой и прошептала:
- Папа...
Прогретый летним солнцем воздух, аромат цветущей акации, смех ребятни. Красный туман заволакивал лицо мужчины тревожной пеленой. Изящная дама в струящемся платье из белого шелка прозрачным облаком возникла перед озорной девочкой.
- Убирайся! - прокричала она человеку.
Яркая вспышка света, на которую разъяренный мужчина ответил огнем. Горели деревья, вспыхивали стены, разбивались окна. Смех ребятни превратился в безнадежные крики, а веселая карусель стала достоянием голубого пламени.
Расторопный нос Ники проснулся первым. Почуяв аппетитный аромат с кухни, он сознательно засвербел, чтобы разбудить хозяйку. Ника почесала кончик носа и резко открыла глаза. В комнате навязчиво пахло жареной рыбой.
- О нет! - подскочив с кровати, воскликнула Верис.
Неумытая, нечесаная, в растрепанной пижаме и остатками сна в уголках глаз она понеслась на кухню. Словно материализовавшись, Ника застыла у обеденного стола, как пугало в поле. Встревоженный ее появлением Кирран замер с вилкой у рта.
- Не доброе утро, да? - предположил он.
Киррану показалось, что у подруги в тот момент на лице были лишь бешеные глаза и раздутые до ушей ноздри.
- Что это? - дрожащим голосом спросила Ника, механическим движением тыча, в стоящую перед приятелем тарелку.
- Мой завтрак, - изумленно ответил Кирран. - Тебе положить?
- Неееет! - вскрикнула девушка. - Что ты ешь?! - не дожидаясь ответа, она метнулась в сторону и тупо уставилась в стоящую рядом с мойкой пустую банку.
- Рыбка, - по-свойски произнес Кирран.
- Это не рыбка, это Репентино! - сказав это, Ника выглядела, как фурия в последний день своей жизни.