Тролль провел когтем по послеоперационному шраму.
- Чужое... Чье оно?
- Не твое дело! Отпусти меня, урод! - прокричала агент Верис, попытавшись вырваться.
По зову девушки явились призраки. Зловещим шепотом они проникли в пасть тролля, как отмычка в замочную скважину. Синекожий монстр закричал не своим голосом, неестественно выгнувшись, взлетел вверх.
- Хватит, - зажав уши ладонями, попросила Ника.
Проклятые души принесли почти ощутимый мрак. Троллю было плевать на темноту, он орал от боли, что скручивала кишки в брамшкотовый узел.
- Отпустите его! Хватит! - прокричала девушка, но ее мольба осталась не услышанной.
Ника достала фонарик из латуни и, направив его свет на клубок призраков сказала:
- Черное, обернись белым...
Неупокоенные души с зычными возгласами рассеялись по камере. Тело тролля провисело в воздухе несколько секунд, затем рухнуло на пол. Одна из мерзких душ, хранившая память о бескрайнем страхе, дабы отомстить рассеявшей мрак, появилась за спиной агента Верис, и, смеясь, пролетела сквозь девушку. Донорское сердце Ники содрогнулось и остановилось.
***
- Пойдем со мной, - произнес голос отца.
Огненная рука потянулась к маленькой девочке...
Ника открыла глаза. Выставила ладонь вперед, чтобы прикрыть источник приглушенного света.
- Пришла в себя, наконец, - произнес до боли знакомый голос.
- Как часто, я от тебя это слышу, - сказала Ника, сфокусировала зрение и увидела сидящего рядом Лионкура. - Придумал бы что-нибудь новенькое.
- Хорошо. С этого момента я буду спрашивать, сколько пальцев ты видишь.
- Лучше предлагай мне чай.
Мужчина, тревожно сведя брови к переносице, покачал головой.
- Ну и что ты там делала?- взяв девушку за руку, спросил он.
- Где именно? - уточнила Ника морщась.
- Внизу, в доме покаяния.
- Ходила договариваться насчет работы для моей проклятой души, - пошутила она, - там ей самое место.
- Ника...
- Ай, не говори ничего по этому поводу, - перебила девушка. - Я уже сама себе надоела.
- Хорошо не буду. Что за ссадина у тебя над бровью?
- Сторожевой домовик постарался. Не зря я их терпеть не могу. Но об этом тоже не спрашивай.
Агент Верис приподнялась - тело казалось набитым песком.
- Скажи, Лонгкард, ты ведь знаешь, что стало с тем мальчиком, которого нашли?
- Знаю, - нехотя ответил реаниматор.
Сейчас, когда Ника пыталась задержать взгляд на каком-то предмете, он казался нереальным. Лицо Лионкура то и дело размывалось, будто пряталось за стеной дождя. Подушка колола острым углом в спину, а одеяло давило на все без исключения части тела, словно весило тонну.
'Откуда у подушки острые углы?' - бестолково подумала Верис и спросила:
- И что с ним произошло?
- Мальчишку обратили, - сказал Лионкур.- Я бы мог попытаться его вылечить, если бы это был не укус первично-проклятого оборотня.
- Это чем-то чревато?
- В итоге альфа-обращение мы почти всегда имеем блуждающего демона. Мальчишка уже похож на дикого зверя. Важно то, что его возвращение домой теперь невозможно. Но ты не бери это в голову, Ника. Мы о нем позаботимся.
Чувство вины в присутствии родного человека наточенным лезвием пилило по горлу. Агент Верис возмутилась:
- Лонгкард, как не брать? Ведь это все из-за меня. Мне не надо было гоняться за Фростом. Стоило остаться у портала и следить, чтобы никто через него не прошел. Это же чрезвычайной магическое происшествие, это была моя работа.
Мужчина покачал головой.
- Дорогая, позволь не согласится. Это все причинно-следственные связи. Уж прости, но твоя жертвенность бесцельна.
- Почему?- спросила Ника насупившись.
- Вся доступная нам реальность является совокупностью связей между предметами и явлениями. Все что с нами происходит это звенья бесконечной цепи. Все началось не с момента, когда ты наплевала на брешь и погналась за Фростом, а с первого шага, который сделал мальчишка на пути, который привел к такому итогу. А то и раньше. Если уж кого и стоит тебе винить, так именно этого ребенка, умеющего делать собственный выбор. К сожалению, мы не можем вздохнуть, чтобы не затронуть все мироздание. Скажи лучше честно, зачем ходила в темницы?
Ника опустила голову.
- Чтобы извиниться перед троллем. Его казнят. И несмотря на твои дурацкие причинно-следственные связи мне за это стыдно. А там слетелись души... они его мучили, потом... не помню.
- Потом... кто-то из призраков напал на тебя, - ответил Лонгкард, ласково поправив растрепавшиеся по подушке локоны девушки.
Ника непроизвольно прижалась щекой к руке мужчины и пожалилась:
- А ты знаешь, что Лушана дружила со мной только потому, что я дочь огненного барона? Она оказывается, статью писала. Обидно.
- Но, насколько мне известно, ты не была слишком открыта к этой мормолике, - произнес Лионкур, присаживаясь на кровать. - Я не прав?
- Оказывается, была, - ответила девушка. Задумалась, потом спросила:
- Ну, вот почему так? Почему удар в спину наносят чаще всего те, кого мы защищаем грудью? Опять эти твои связи мироздания?
Лонгкард улыбнулся.
- Нет,- ответил он, приобняв пациентку, - потому что только им мы позволяем идти позади себя. Ты, кстати, так близко ко мне, что промах невозможен.
- Это ты к чему сейчас сказал?
- Ты себя не бережешь. Я переживаю, Ника.
Девушка смущенно посмотрела на реаниматора, его лицо казалось размазанным, будто нарисованное пастелью. Ника задумалась говорить ли о произошедшем Лионкуру. Но именно ему она позволяла знать о себе больше чем всем остальным.
- Сегодня... я использовала... силу своего отца. Я вызвала голубой огонь.
И без того черные словно у ворона глаза Лонгкарда потемнели.
- Так вот в чем дело! - раздраженно сказал он. - Я же запретил даже пробовать вызывать огонь. Тебе нельзя перегреваться. Сердце может не выдержать. Ни загорать, ни каких горячих ванн, ни тем более...
- Я помню. Помню. Но мне было очень обидно. Я не смогла с этим справиться.
Реаниматор поднялся с кровати, почесав затылок, произнес:
- Я уже подумываю, чтобы тебя закодировать. У тебя непростое сердце.
- Да, да. - пробубнила Ника и на мгновение застыв, вдруг спросила:
- А чье оно?
- Что?
- Чье сердце у меня внутри?
Лонгкард покачал головой.
- Ты уже спрашивала меня об этом. Все что должен был, я тебе рассказал.
- К черту элементарную врачебную этику, - произнесла Верис, недовольно закатив глаза, - Мой организм отвергал несколько донорских сердец и только с этим я могу нормально жить. Я хочу знать не это.
- А что?
- Оно чужое и я не знаю чье оно. Меня это беспокоит.
- Странно, но до сегодняшнего дня за тобой я подобного беспокойства не замечал.
- Варпо Цератоп сказал...
- Кто это?
- Тролль, - прояснила Ника. - Он сказал, что у меня что-то не то внутри. И реакция у него была, мягко говоря, неадекватная.
Реаниматор присел на край стола.
- Тролли из старого мира. Они верят, что душа находится в сердце. И если в тебе чужое сердце значит и...
- Душа чужая, - мнительно произнесла девушка.
- Ника, это мифология, - разведя руками, сказал Лонгкард, усмехнувшись. - Это не должно иметь для тебя никакого значения.
- А вдруг сердце принадлежало убийце, маньяку или какому-нибудь пошлому монстру.
- Личность носителя никак не отражается на его органах. Ника, я больше не хочу возвращаться к этой теме, - сказал реаниматор с интонацией, исключающей всякую вероятность продолжения разговора.
- Тогда вытащи его из меня, - сказала Ника серьезно. Ей не хотелось отступать.
- Ты же понимаешь, что я не буду этого делать, - произнес Лионкур устало.
Ника села, закуталась в одеяло, коснулась босыми ногами холодного пола.
- Тогда я найду того, кто это сделает. Дай мне мою одежду.
- Ника.
- Дай мне мою одежду, Лонкард.
- Давай обсудим...
Агент Верис встала, слегка пошатнулась и решительно заявила:
- Я не хочу больше ничего обсуждать. Спасибо за все...