При всей своей толковости Лонгкард не замечал, какое влияние на него имеют перепады настроения этой пациентки. Реаниматор расстроено прикрыл ладонью глаза, спустил руку вниз по лицу, вдумчиво погладил подбородок.
- Ты ведь не успокоишься?- спросил Лионкур.
- Нет.
- Ну что ж... рано или поздно, - произнес реаниматор и посмотрел на Нику, словно на маленького бестолкового ребенка набившего шишку. - Я сейчас.
Как только Лионкур скрылся в темноте большого кабинета, Ника прижала руку к груди, провела пальцами по грубому шраму. Собрав мысли в хрупкую кучу, как гору осенних листьев, девушка поняла, что возможно, через несколько минут ее, как личности субъективно не станет. Как в тролльичих поверьях: чужое сердце - чужая душа. От этого незадачливому агенту Верис не стало грустно или страшно, как раз наоборот. Все что натворил биотический конгломерат ее тела, можно было бы смело перекинуть в кувшин стыда кого-то другого. Ника не сразу заметила, что вернувшийся реаниматор, протянул какие-то голубоватые листы в глянцевой обложке.
- Держи, - сказал он. - Уверена, что хочешь знать?
Ника не ответив села на кровать, взяла листки, рассмотрела их: дорогая плотная бумага, голографические ярлыки, несколько печатей.
В кабинете раздался неприятный писк. Лионкур, подошел к столу, на котором стоял телефон, нажал кнопку и спросил:
- Да, Зои?
- Лонгкард, здесь посол Датрагон.
Реаниматор переменился в лице. Тембр его голоса стал ниже:
- Я так и знал... Сейчас подойду. Развлеки его как-нибудь.
- Хорошо.
Лонгкард посмотрел на Нику, виновато пожал плечами.
- Дорогая, я должен идти. Меня ждет посол уроборийцев.
- С малумами связался? - недоверчиво спросила Ника.
Даже замкнутую на своих проблемах агента Верис возмущал факт беспрепятственного существования полукровки Датрагона в пределах свободной досягаемости директората ЦУМВД. Послу напавших на храм иномирных малумов было разрешено остаться, в обмен на его знания и возможности. В политике управления всегда существовали неписаные договоренности - спорные, разумные, и неформальные.
- Исключительно по высокопрофессиональным вопросам, - отшутился реаниматор.
- Все так говорят...
- Четвертая страница. Не наделай глупостей. - Лонгкард, поцеловал девушку в лоб и вышел из кабинета.
Ника несколько секунд смотрела на закрытую дверь, пока в необоримом желании 'развернуть подарок' не перелистнула на нужную страницу. Глаза быстро нашли важную строчку.
'... донор - Люмена Верис'
ГЛАВА ДЕВЯТАЯ 'А КАК НАСЧЕТ СДЕЛКИ?'
- Гляди, что мне пришло, - сдерживая утробные смешки, сказал Дин, протягивая приятелю мобильник. - Это уже разошлось по всей общаге. Честно, я бы поставил на толстуху. Скажи, когда девки дерутся это просто коррида?
Кирран кивнул:
- И бык в данном случае мормолика?
Репентино расхохотался:
- Ага, причем теперь лысый бык!
В отличие от раззадоренного приятеля Киррану, просматривая видео, не было так весело. Он был хорошо знаком с историей семьи Верис: знал о несчастном браке Люмены с душегубом бароном Дебарбиери; помнил, как кричали друзья, сгорая в огне, сотворенным отцом Ники.
- Она вызвала голубое пламя, - сказал Кирран тревожно.
Дин остановил запись, выхватил мобильник и спросил:
- И что? Это у нее в крови.
- Это плохо скажется на ее здоровье.
- Ну, началось...
Кирран посмотрел на настенные часы.
- К тому же где она? Уже поздно.
Репентино приподнял руки, плюхнулся на стул и равнодушно изрек:
- Не знаю, Мистер Беспокойство, передо мной она не отчитывается. Может быть, вынашивает коварный план по поджиганию дома Фроста. Глядишь вошла во вкус...
- Или покупает Лушане паричок, - с улыбкой предположил Кирран, - Нике, наверняка, жалко мормолику.
- Жалко? Спорю на подзатыльник, что после случившегося Верис плевать на толстуху. И хватит Никулю опекать - женись на ней, и съезжайте. Вы меня оба уже достали - параноики. А пока ты еще здесь достань-ка мне пивка, - попросил Дин.
- Оторви-ка свою задницу и сам возьми, я тебя не слуга.
- Ах, да, ты ведь не должен мне больше ни одного желания, - с сожалением сказал Репентино, скатал шарик из хлебного мякиша и пульнул им в приятеля. - Сыграем в покер, дружок?
Кирран посмотрел на него косо:
- Не балуйся хлебушком... дружок.
Замок входной двери щелкнул.
- Она, она, пришла, - зашептали друзья, завозившись на кухне, как тараканы.
- Только не ржи, - толкнув Репентино локтем, попросил Кирран. - Типа мы ничего не знаем.
- Хрен тебе...
- Чашку давай...
- Я обоссусь от смеха...
- Репентино...
Ника быстро разулась, 'мышиное' шуршание сразу потянуло на кухню. Если там тихо - ожидай подвоха. Девушка застала друзей в подозрительной семейной идиллии, похлебывавших свежезаваренный чай.
- Что-то задумали? - смекнув, спросила она.
- Абсолютно ничего, - бесхитростно ответил Кирран. - Ты почему вошла через дверь?
- Думала. Надоели эти мгновенные перемещения. А с чего вы вдруг чаевничаете на ночь глядя? Где пиво?
Дин манерно отстранив мизинец, подлил в чашку приятеля кипяток.
- Лучше скажи, как поживает наша лапушка Лушана?- участливо спросил он.
Ника закатила глаза и, усмехнувшись, вытащила свой мобильник из кармана куртки.
- Понятно. Видели уже, значит, - кинув телефон на стол, догадалась она. - Мне тоже пришла видео-рассылка. Пошутил что-то.
- Это я, - лукаво признался Репентино, встретившись с укоризненным взглядом приятеля.
- Мы все равно болели за тебя, - сказал Кирран, покачивая головой, как сердобольная старушка.
- Теперь тут гадаем, что лучше подарить мормолике. Соломенную шляпу или голубой парик, - насмешливо вставил Дин.
- Оставьте Лушану в покое, - устало пробормотала девушка, - она несчастная дура. Если честно, мне жаль ее...
- Да прибудет возмездие! - воскликнул Кирран, звонко шлепнув приятеля по затылку. - Проспорил!
- Доброй ты души человек, Верис, - пискливо изрек Репентино, потирая голову. - И всех-то тебе жалко, и троллей и мормоликов. Моя голова была о тебе лучшего мнения.
- Придурки, - буркнула Ника.
Девушка была рада привычному стебу приятелей и наносной заботе друг о друге. Повседневные отношения, как старая любимая подушка - принимает удобное для тебя положение.
- Ээ?! - вырвалось у Киррана, когда из-за девушки вдруг выглянуло несуразное серокожее существо.
- Что за хрень, Никуль? - поднявшись со стула, удивился Дин, привычно не заботясь о сокрытии наготы. - Твоя новая уродливая подруга?
Верис вздохнула и представила существо приятелям:
- Это Кроуш. Он пока поживет с нами.
Дину не понравилось, как это прозвучало.
- Что значит, поживет с нами? Что значит пока? Кто это вообще такое?
- Тролль, - пояснил Кирран. - Сядь или надень трусы. Это ребенок.
Репентино попыхтел, как скороварка, но сделался невидимым по пояс.
Серокожее существо восхищенно ахнуло и засмеялось.
- Смотри-ка, Дин, ты ему понравился, - предположила Ника.
- Угодничаешь, в надежде, что я стану ему нянькой? - возмутился Репентино с мрачным выражением лица.
- Даже не собиралась просить тебя об этом. Для этого у меня есть настоящий друг. Правда, же, Киррюша?
- Правда, - невозмутимо ответил Кирран, и приветственно помахав маленькому гостю рукой, спросил:
- Вообще, откуда он?
Существо радостно кивнуло в ответ, доброжелательно выпятив желтый клык.
- Из приюта. Это, вроде как племянник того самого тролля, - сказала Ника проигнорировав вопросительный взгляд Дина.
Девушка поняла, что Репентино интересовала стоимость неведомой зверюшки. Цена была небольшой. Госпожа приобрела тролля за мобильник, давеча бесстыдно похищенный из неловких рук очкарика.
- Пока я его не пристрою, Кроуш поживет здесь. Хорошо бы вам меня поддержать, - продекларировала Ника, затем вздохнув, скинула куртку и устало плюхнулась на стул.
Приятели переглянулись. Несмотря на то, что Репентино был категорически против вынужденного проживания малолетней нечисти в их доме, он осмысленно промолчал.