Заметив вопросительный взгляд Адель, старейшина сделал паузу и затем добавил: — Он потерял того, кого любил больше всего. И он обвинил в этом хранителей. Эта трагедия сделала его тем, кем он стал: разрушителем, движимым местью.
Старейшина замолчал, давая героям осмыслить его слова. Адель почувствовала в истории Кроноса что-то личное. Её сердце сжалось: неужели она тоже могла пойти по такому пути?
Когда они покинули храм, атмосфера, царившая внутри, ещё долго не покидала Адель. Мудрые слова старейшины не давали покоя, и её мысли вертели одну мысль за другой, как скомканную нитку. Пока Райан о чём-то задумался, Адель подошла к стене, пытаясь выровнять своё дыхание, и вскользь заметила, что некоторые вещи ей было сложно понять. Вопросы, которые она не задавала вслух, начинали разрастаться в голове, как тёмные облака, готовые к буре.
— Райан, а что, если всё, что мы делаем, уже невозможно исправить? — спросила она, пытаясь контролировать голос, который начинал дрожать от неопределенности.
Райан взглянул на неё, его лицо было серьёзным, но в его глазах промелькнула тревога. Он не знал, что ответить, но знал, что её слова имели слишком глубокий подтекст, чтобы оставить их без внимания.
Тем временем, Эрик, который стоял немного в стороне, заметил их обмен взглядов и разговоров. Он не хотел вмешиваться, но что-то в поведении Адель начало его настораживать. Он был рядом с ней слишком долго, чтобы не заметить, как она избегает прямых ответов и всегда уходит от детальных объяснений. А ещё её взгляды, её шёпот, её опасное молчание после каждого видения. Что-то было не так.
Когда группа снова двинулась в сторону следующей цели, Эрик не смог побороть своё любопытство. Тихо, крадучись за ними, он подслушал их разговор. Это было нечто, что он не ожидал услышать: Адель, уже будучи далеко от храма, тихо делилась с Райаном своими видениями. Её слова звучали как тихие, но угрожающие мрак и хаос, тянущие за собой катастрофу.
— Я вижу будущее... Оно разрушается, Райан. Это всё из-за нас. Я... я не могу этого исправить, не могу сделать правильный выбор. — её голос дрожал от страха, но в нем не было сомнений. Она была убеждена в том, что её видения — это не просто паранойя. Это было предупреждение. Но какой ценой?
Эрик стоял в тени, пытаясь осознать услышанное. Когда он вернулся к остальным, его взгляд был полон недовольства, но и непонимания. Он не мог долго скрывать свои сомнения. Пара шагов, и он обрушил свою бурю эмоций на Адель.
— Ты скрываешь что-то! — его голос был громким и холодным, как лёд. — Ты знала об этих видениях давно, и ты не поделилась ими с нами. Зачем ты держишь всё в себе? Ты не думаешь, что мы должны знать, во что мы втянуты?
Адель замерла, её взгляд был напряжённым, но она не пыталась скрыть своих мыслей. В её глазах была тревога и что-то похожее на отчаяние. Она не хотела быть с ними откровенной. Было слишком опасно доверять им всё.
— Ты что, с ума сошёл? — ответила она, не сдерживая ярости. — Ты обвиняешь меня в том, что я не могу контролировать всё, что происходит! Ты никогда не поймёшь, каково это — чувствовать будущее, а не видеть его!
Эрик сделал шаг вперёд, его лицо искажалось от злости. Он был готов бросить в лицо Адель обвинение, которое он держал в себе долгое время. — Я не пойму? А ты что, думала, что всё это легко для нас? Что мы можем просто идти за тобой по пятам и не задавать вопросов? Ты прячешь что-то важное, и нам не остаётся выбора, кроме как верить тебе на слово!
— Я пытаюсь спасти нас всех, а ты, как всегда, только ищешь причину, чтобы меня обвинить, — ответила она, почти шепотом, но в её словах звучала тяжесть, которую она носила в себе. — Ты слишком одержим идеей контроля, Эрик, и это твоё проклятие!
Райан вмешался, его лицо было напряжённым, а слова — усталыми. Он чувствовал, как каждая их ссора расшатывает команду, как их союз становится всё более хрупким.
— Прекратите! — его голос был твёрдым, но в нём скрывалась беспомощность. — Мы не можем позволить себе ссориться, пока не найдём ответы. Но это не решит ничего, если мы будем разрывать друг друга изнутри.
Эрик фыркнул и отвернулся, его руки сжались в кулаки, а глаза избегали взгляда Адель. Он был сильно раздосадован, но понимал, что они все втянуты в нечто гораздо большее, чем личные конфликты.
Адель стояла в центре их разногласий, чувствуя, как её внутренний мир рушится. Слишком многое зависело от её решений, но она не могла поделиться всем с ними. Она не могла позволить им знать, что её видения становятся всё более непредсказуемыми, что она чувствует, как время угрожает разрушить не только миры, но и их судьбы.