Но это не было сном. Я чувствовала пол холодной, но живой плитки под ногами, слышала гул потоков, которые Райан называл временными линиями. И этот гул был странно успокаивающим.
— Что это всё значит? — спросила я, прерывая долгую тишину, повисшую между нами.
Райан остановился, внимательно посмотрев на меня. — Время — это не просто измерение. Это ткань, из которой соткана сама реальность. Храм помогает нам видеть её структуру, управлять ею, защищать от разрушений.
Я усмехнулась, чувствуя, как внутри начинает закипать недоверие. — Звучит как что-то из научной фантастики.
— А разве всё, что ты видела, похоже на выдумку? — В его голосе не было ни капли раздражения, только спокойная уверенность.
Я замолчала. Конечно, всё это было слишком реальным, чтобы быть фантазией. Но почему-то принять это оказалось сложнее, чем просто проснуться.
Мы шли дальше, и я всё больше терялась в этом мире. Райан ничего не объяснял, только иногда останавливался и проверял что-то на одном из светящихся экранов или всматривался в потоки, словно искал что-то.
— Итак, ты сказал, что спас меня. Но почему? — Я решила наконец задать вопрос, который не выходил у меня из головы.
Он обернулся, и его взгляд был непроницаемым. — Ты должна была умереть.
Слова, холодные и прямые, словно ударили по мне. — Прекрасно. Значит, я теперь просто ошибка, которую надо исправить?
— Ты не ошибка, — отрезал он. — Но то, что я сделал, нарушило баланс.
Я задумалась. Баланс, потоки времени, храм… Всё это звучало как что-то чуждое, далекое от моей обычной жизни. Но что-то внутри заставило меня продолжить. — Если это было так важно, почему ты всё-таки решил вмешаться?
Райан не ответил сразу. Его взгляд скользнул куда-то вдаль, словно он искал ответы не у меня, а у этого странного мира. — Это вопрос, на который я ещё ищу ответ.
Мы остановились у большой арки, украшенной сложными узорами, которые, казалось, двигались. Я осторожно провела пальцами по её поверхности. Узоры стали теплыми, а на мгновение в голове вспыхнули образы: лица незнакомых людей, моменты их жизней, радость, горе, любовь, потери. Я отпрянула, не в силах выдержать это.
— Что это? — спросила я, чувствуя, как сердце бьётся слишком быстро.
— Это архив, — пояснил Райан, наблюдая за моей реакцией. — Здесь хранятся миллиарды жизней, каждая из которых связана с потоками времени.
— И ты можешь просто… просмотреть их?
— Не всегда. Некоторые моменты защищены. Но иногда они сами открываются тем, кто их касается.
Я снова посмотрела на арку, но больше не решалась её трогать. Это место было слишком необычным, слишком чужим для меня.
Наконец, мы добрались до небольшой площадки с прозрачным полом. Под нами мерцали потоки времени, извиваясь, переплетаясь.
— Это центр, — сказал Райан, становясь ближе к краю. — Здесь сходятся все линии.
— И что ты делаешь здесь?
— Наблюдаю. Исправляю ошибки, если они появляются.
— Ты говоришь об этом так, будто это всё — просто работа.
— А чем это отличается от твоей работы? — Райан повернулся ко мне. — Ты ведь тоже что-то создаёшь.
— Я шью платья. Это немного другое.
Он слегка усмехнулся. — А если кто-то назовёт твоё платье искусством, а кто-то — просто одеждой, изменит ли это твою работу?
Я задумалась. Возможно, в его словах был смысл, но я не хотела признавать этого. Всё, что он говорил, казалось одновременно простым и сложным.
Мы стояли рядом, смотря на потоки под нами. — А как ты стал хранителем? — спросила я, решив сменить тему.
Райан помедлил, прежде чем ответить: — Я был выбран. Это не выбор, который делаешь сам. Тебя выбирает время.
— И ты никогда не хотел отказаться?
Он посмотрел на меня, и в его взгляде мелькнуло что-то похожее на грусть. — Иногда долг важнее желаний.
Я отвернулась, не зная, что сказать. Этот мир был слишком далёк от моего. И всё же, оказавшись здесь, я чувствовала странное притяжение. Словно это место хотело рассказать мне что-то важное, но я пока не могла понять, что именно.
— Райан, а что случается с теми, кто… нарушает баланс? — вырвалось у меня, прежде чем я успела обдумать свои слова.
Он слегка нахмурился, как будто этот вопрос был слишком неудобным.
— Это зависит от степени нарушения. Иногда линии могут восстановиться сами, иногда — с нашей помощью. Но если нарушение серьёзное, последствия могут быть разрушительными.
— Для кого?
— Для всех. Время — это не просто поток, Адель. Это основа всей реальности. Если оно разрушается, рушится всё.
Я почувствовала, как внутри просыпается страх. Райан говорил так уверенно, так холодно, что я не могла не поверить ему.