— Ладно, я сбавлю обороты. Закрою глаза на пару моментов. А когда посыплются жалобы, то направлю их прямиком в руководство.
Она наклоняет голову, раздражённо выдыхая моё имя.
Лифт звенит, и двери распахиваются.
— Ты можешь начать сбавлять обороты прямо сейчас, Руби. Я понимаю, что у тебя высокие стандарты, и не все им соответствуют. Но этот твой контроль уже начинает вредить. Поэтому...
Она выходит на центральный двор, который соединяет наше здание с соседним небоскрёбом.
— Ты сбавишь обороты в Монтане. Я отправляю тебя организовать открытие загородного пансионата. Его выкупили новые владельцы. Им нужно блестящее мероприятие, чтобы привлечь инвесторов и потом провести масштабное открытие для публики, чтобы забронировать заведение на ближайшие шесть-двенадцать месяцев.
Я в ступоре. Дверь лифта резко врезается мне в бок, потому что я резко остановилась на слове «Монтана». Удар пришёлся прямо по туфле. Чёрт. Я выпрыгиваю из проема и начинаю раздраженно чертыхаться, наклоняясь, чтобы стереть след с каблука. Когда он не исчезает, я глубоко вдыхаю.
Спокойно.
Может, Олив права?
Да к чёрту эту дверь вообще.
— Руби?
— Если ты хочешь, чтобы я уволилась, просто скажи, Олив.
Она трет переносицу и на секунду закрывает глаза.
— Нет, я этого не хочу. Я хочу, чтобы ты добилась успеха. Ты — бриллиант в мире ивент-менеджмента. Но на этом уровне ты просто раздавишь себя под тяжестью ожиданий. Тебе нужно другое восприятие. И я даю тебе шанс — в виде маленького загородного пансионата. Это вызов. А не наказание. Я хочу, чтобы ты нашла ещё что-то, что ты любишь. Помимо работы.
Я сосредотачиваюсь на дыхании, считая каждый вдох. Сжигать важные мосты не в моих правилах, поэтому я просто киваю, пока «да пошло оно всё» не срывается с языка.
Олив подходит ближе — на ней нелепые бежевые туфли, абсолютно безликие, идеально «дополняющие» её чёрную юбку-карандаш и полупрозрачную бледно-розовую блузку.
— Увидимся через три месяца. И в следующий раз, когда я увижу это красивое лицо, на нём будет сиять та самая улыбка, которую я точно знаю — ты умеешь носить.
Я пытаюсь её из себя выдавить. Чтобы доказать, что всё это — пустая трата времени. Что она просто отправляет лучшего специалиста компании в какую-то дыру.
Но не получается.
И меня убивает осознание того, что она права.
Я даже не помню, когда в последний раз улыбалась на работе. Или вообще в будний день.
Структура. Жесткая, непреклонная структура вдалбливалась в меня с самого детства. Я и представить себе не могла, что можно работать как-то иначе. Если Олив думает, что я смогу открыть для себя что-то новое на горном западе — кто я такая, чтобы спорить? В конце концов, Адди там. Насколько большой вообще эта Монтана?
— Ладно. Один заезд в страну ковбоев, одна мегаваттная улыбка и я пулей возвращаюсь в город, — говорю я ей.
Она улыбается так, будто знает что-то, что мне ещё только предстоит узнать.
Черт бы тебя побрал, Олив.
Я обязательно выясню, в чём дело.
Монтана, встречай.
У себя за столом я на мгновение замираю, глядя на сверкающий за окном город, а потом беру в руки телефон. Быстро набираю сообщение Адди и с глухим стуком роняю телефон обратно на стекло.
Угадай, кто едет в дыру на краю света, детка. Ужас. До скорого.
Арендованный Mercedes медленно въезжает на подъездную дорожку Heritage Inn в самом сердце Грейт-Фоллс, штат Монтана. Я вздрагиваю и резко жму на тормоз, вспомнив, что за рулём вообще-то я, а не пассажир. Всё это совсем не то, чего я ожидала.
Совсем.
Здание поражает — элегантное, солидное, с явно дорогим вкусом. Я ставлю машину на парковку, глушу двигатель и выхожу, прищелкивая каблуками по мощеной каменной дорожке. Направляюсь к входу на ресепшн.
Замираю, едва переступив порог. Внутри — грандиозный холл. Всё оформлено в «деревенском шике», но невероятно красиво: огромные люстры из латуни, сверкающий мраморный пол. И снова — я не ожидала такого. Особенно в каком-то захолустье. Но вот оно, передо мной.
Когда я подхожу к концу просторного зала и останавливаюсь у длинной стойки из полированного дерева, меня встречает девушка с живыми глазами — ей, наверное, лет двадцать два, не больше. Каштановые кудри обрамляют лицо, а тёмные глаза скользят по моей одежде. Напоминает мне Адди. Немного.
— Вы на заселение, мэм?
Уф. Я же не такая старая.
— Да. И вообще-то, я мисс Роббинс.
Она бросает взгляд на экран и натягивает дежурную улыбку.
Слишком резко?
— У меня тут указана только миссис Роббинс. И написано, что вы — наш новый менеджер по мероприятиям?
Её глаза загораются. Видимо, любит хорошую вечеринку. Тут сбоку открывается дверь, и в приёмной появляется пожилая женщина в безвкусном жилете поверх идеально выглаженной белой блузки. Она встаёт рядом с молодой сотрудницей.
— А, это я, но…
— Миссис Роббинс! Как же хорошо, что вы добрались! Я — Мэри-Сью, новый совладелец. — Она сияет. — Мы разместим вас в одном из лучших наших люксов. И я обязательно покажу вам это чудесное старое здание... Хотя, что это я! Наверняка вы устали с дороги. Отдыхайте, а завтра увидимся за завтраком. Билл — мой муж и я назначили встречу с вами по поводу гала сразу с утра.
Я смотрю на неё в ступоре. Уверена, нейроны в моём мозге сейчас работают на полную, только не в состоянии соединиться в осмысленную мысль. Миссис Роббинс? Открытие? А место, между прочим, вполне функционирует.
— Я…
— А с вами мистер Роббинс? Такая успешная леди, как вы — уверена, он вас повсюду сопровождает. Но если прибудет позже, не беда — у нас есть ночной портье и круглосуточная кнопка вызова прямо у входа. Майли, проводи миссис Роббинс в её люкс, а я оформлю заселение. Платить не нужно — ваш начальник заранее всё уладил.
— О, замечательно, спасибо.
Майли оказывается рядом в тот же момент, взглядом ища мои сумки, видимо, решив, что я должна была тащить их сама.
— Они в багажнике арендованной машины снаружи, — уточняю я.
— Конечно. Встретимся у лифта, миссис Роббинс.
Я даже не успеваю вставить ни слова, чтобы объяснить ошибку, как девушка уже выскальзывает за дверь и открывает багажник. Решив не усугублять, я иду к лифту, кивая и улыбаясь Мэри-Сью.
Позади меня доносится пыхтение, и, обернувшись, я вижу, как Майли волочит мои сумки. Все четыре. Я бросаю телефон в сумку и перехватываю у неё две. Louis Vuitton нельзя волочить по полу. Никогда.
— Ого, у вас багаж такой…
— Дорогой. Пожалуйста, аккуратнее.
— Я хотела сказать тяжёлый, — бурчит Майли, устремив взгляд к лифту, который в этот момент звенит.
Я захожу внутрь и разворачиваюсь, ставя по сумке по бокам от себя. Взгляд девушки упирается в пол.
— Ваша начальница — приятная женщина, — говорю я, пытаясь разрядить обстановку после своего нелепого выпада.
— Она лучшая, — отвечает Майли слишком безжизненно, с натянутой улыбкой. — Она с Биллом... они, скажем так, довольно традиционные.
— В каком смысле?
— В самом обычном. Традиционном. Даже хорошо, что ваш муж приедет. Билл не особо любит, когда незамужние женщины вот так путешествуют по стране. А уж карьеристки... ну, вы поняли.