Никто в жизни не ел так быстро, как я в этот момент. Я сметаю еду с тарелки, пока минуты тянутся, и жду, пока Руби доест, болтая с Ма. Когда она, наконец, вытирает губы льняной салфеткой и кладёт приборы на тарелку, я хватаю её за руку и встаю.
— Простите, мы ненадолго, — говорю я.
Ма машет рукой, отпуская нас с весёлым смешком.
Но у ворот стоит не её машина. В животе поселяется тревога.
— Это не твоя машина, красавица.
Она пожимает плечами, перебрасывая сумку в руках перед собой.
— Арендованная. В этот раз я прилетела, от всех этих поездок за рулём уже крыша ехала. Мне нужно вернуть её до шести, в Грейт Фолс. И... — она прикусывает губу. — Мне надо встретиться с Мэри Сью в отеле. Ты мог бы отвезти меня? Уже после того, как я сдам машину.
— Конечно. Всё, что тебе нужно. Но как ты собираешься передвигаться тут без машины?
— Ну... твоя мама предложила комнату здесь. Но... у тебя ведь свободна гостевая? Так будет проще, не придётся туда-сюда мотаться между двумя ранчо.
Она делает такое милое, почти смущённое лицо. Никогда не видел её такой. Она хочет пожить со мной под одной крышей?
Да к чёрту все вопросы — конечно, да.
— Комната в твоём распоряжении. И я с радостью отвезу тебя куда угодно.
— Отлично. Я на это и надеялась, — говорит она и толкает меня плечом.
— Олив дала тебе отпуск? Или, переформулирую... ты, Руби Роббинс, сама взяла выходные? — изображаю шок.
Она смеётся.
— Ну, вообще, в последнее время меня многое удивляет. Хорошо немного отойти в сторону, подумать. Знаешь?
— Но не слишком долго, учитывая, что ты приехала сюда работать. Бесплатно.
— Помогать тебе — это не работа, Рид. Мне нравится заботиться о тебе.
И вот они — мои же слова, произнесённые её красивыми губами. Что-то в её сумке начинает вибрировать, мы оба вздрагиваем. Руби достаёт телефон.
— Чёрт, мне правда надо выдвигаться в Грейт Фолс, если я не хочу платить за полный следующий день аренды.
— Веди, красавица.
Руби выходит за белые ворота, направляясь к машине, а я остаюсь стоять, охваченный благоговением. Никто в жизни не воспринимал меня всерьёз. Никто, кроме, может быть, Ма. Но для Руби Роббинс это естественно, как дыхание. Она смотрит на меня совсем не так, как остальные.
И это чертовски больно, потому что единственный человек, который по-настоящему меня видит, — не отсюда. Сделав глубокий вдох, я выхожу следом. Она бросает сумку на пассажирское сиденье, а я облокачиваюсь на машину.
— Может, перекусим после встречи с Мэри Сью?
Она замирает, выпрямляясь. Вытягивает плечи и улыбается — устало, не до конца.
— Рид, я ведь говорила — я не встречаюсь.
Удар под дых. Воздух выходит с хрипом.
Я это знаю. Она уже говорила.
Но я засовываю руки в задние карманы джинсов, пытаясь скрыть разочарование.
— Да, помню. Но тебе ведь надо есть, верно? А друзья... друзья едят вместе.
— Да, едят, — улыбается она уже искренне, её глаза загораются, когда рука опускается мне на грудь, палец начинает постукивать по сердцу.
Господи, Руби Джейн... с этой точки зрения мы вообще не кажемся просто друзьями.
Но я ничего ей не говорю. Только киваю и иду к своему пикапу, надеясь, что кровь, резко прилившая вниз, рассосётся по другим частям тела.
Позади тихо урчит арендованная машина. Я открываю дверь, забираюсь за руль, и в момент, когда она проезжает мимо и машет, я опускаю лоб на руль.
— Чёрт... — стону я в пространство.
Мой рациональный мозг знает, что мы всего лишь друзья.
Так почему же эти отношения между нами такие напряженные?
Прокатная контора была тихой, как всегда. Я сижу в своём пикапе перед отелем, пока Руби уходит внутрь, каблуки цокают по вымощенной дорожке. Я откидываюсь в кресле и начинаю листать телефон, давая Nickelback унести мои мысли куда-то далеко своими хрипловатыми, душевными песнями.
Через десять минут телефон вибрирует. На экране сползает сообщение от Руби:
Это займёт время. Заходи внутрь, муженёк ;)
Муженёк.
Точно. Эта игра в фальшивый брак. Я открываю бардачок, хватаю серебряное обручальное кольцо, которое она мне дала, и надеваю его на левый безымянный палец. Переставляю пикап на место для гостей и глушу двигатель. Телефон засовываю в задний карман джинсов.
Перед тем как выйти, хватаю с приборной панели кепку Yankees и натягиваю на взлохмаченные волосы. Провожу рукой по щетине, которая уже третий день не знает бритвы, и вхожу в отель, где вижу Руби, прислонившуюся к стойке рядом с Мэри Сью.
— Здравствуйте, Мэри Сью, — говорю я, подходя ближе.
— О, мистер Роббинс. Ваша замечательная жена как раз рассказывала мне о своих идеях для следующего мероприятия. Вы же не будете против, если наша встреча затянется, милый?
— Конечно, не против. Мне как раз нужно заняться кое-какими делами по работе. — Я достаю телефон и машу им в воздухе, будто вся моя риэлторская жизнь сосредоточена именно в нём.
Мэри Сью отходит отвечать на звонок, и Руби оборачивается ко мне, беззвучно шепча «спасибо».
Я подхожу и обнимаю её сзади, прижимаясь всем телом к спине.
— Пожалуйста, детка, — шепчу я у её уха.
Её рука ложится мне на предплечье, и когда её карие глаза находят мои, сердце замирает. Она замечает кепку, а потом проводит пальцами по моей щетине.
— Мне нравится.
— Тогда оставлю.
— Правильно.
— Ну вот и отлично.
Мы оба резко поворачиваем головы на голос сияющей Мэри Сью. Руби пытается отстраниться, но я удерживаю её — не хочу, чтобы эта женщина увидела в этом фальшь. Её взгляды и устаревшие убеждения, конечно, раздражают, но, чёрт возьми, если бы не они, я бы не получил столько времени с Руби.
— Это займёт немного времени. Хочешь пока выпить кофе в ресторане? — спрашивает Руби.
— Конечно. Ты знаешь, где меня найти, красавица. — Целую её в щёку и ухожу направо, в сторону ресторанного зала.
Девушки скрываются в кабинете Мэри Сью, а я опускаюсь в кресло маленького кафе. Достаю телефон, открываю почту. На удивление, дел хватает, несмотря на воскресенье и тот факт, что у меня никогда раньше не было собственного бизнеса.
Мне нравится это ощущение — быть занятым чем-то важным. Тем, что я сам создаю. Из ничего. Возможно, именно это Гарри пытался донести до меня всё это время?
В почте письмо с расчётом стоимости строительства гостевых домиков. Я хочу, чтобы к открытию было готово хотя бы три. Кухню тоже нужно расширить, плюс ремонт большого амбара. Хадсон и Адди вызвались помочь. Наличие плотника в семье — это, скажу я вам, удача.
Пробегаю глазами по цифрам в смете и понимаю, что мне нужен не кофе, а виски. Блядь, это за пределами моего бюджета.
Кладу телефон и откидываюсь на спинку стула, сцепив пальцы за головой и закрыв глаза.
— Что будете заказывать? — слышу приторный голосок.
Открываю глаза. Передо мной стоит знакомое лицо — брюнетка-официантка, блокнот и ручка в руках, короткая чёрная юбка, слишком туго завязанный фартук на талии.
— Кофе. Один сахар. Пожалуйста.
— Ты меня не помнишь, да?
— Эм... нет?
— Я — Старр. Мы встречались пару месяцев назад в баре внизу по улице.