— Когда мне было десять, я написала, что моя мечта — это дом, в котором я буду чувствовать себя на своём месте. И люди, которые любят меня без условий. Я знаю, это звучит...
— Нет, это звучит идеально, — перебиваю я.
Её лицо озаряется светом, она прикусывает губу, и последний остаток здравого смысла уносится куда-то далеко. Мой член напрягает джинсы до предела.
— Что мы теперь будем делать, малышка? — шепчу я хрипло.
— Ну... я вообще-то готовила обед для любви всей своей жизни, — улыбается она. Это самая красивая улыбка, которую я когда-либо видел.
Я сглатываю рыдание, которое едва не вырывается наружу.
— Прости, что уехала, — шепчет Руби.
— Не извиняйся за то, что заботилась о себе, Рубс. Никогда.
— Только если ты пообещаешь делать то же самое. Ладно?
— Договорились. Голодная?
— Немного, но...
— Но что, детка?
— Рид, я больше не хочу притворяться.
Я замираю, ошарашенный. Глаза мои распахнуты. Я вглядываюсь в её прекрасные карие глаза, ища хоть тень иронии, хоть намёк на шутку.
Но нет. Ни малейшего.
Глава 34Руби
Я жду возле Heritage Inn, меряя шагами тротуар, как одержимая. Юрист семьи сказал, что лучше оставить всё как есть. Но я не могу. Ставки слишком высоки, чтобы позволить судьбе решиться в зале суда, где всё зависит от случайного настроения судьи. И иметь врагов в маленьком городе — не та жизнь, о которой я мечтала.
Особенно, если эти враги — женщины. Это задевает меня до глубины души. Мы ведь, как ни крути, должны держаться вместе, а не цепляться друг к другу, как уличные кошки, и уж тем более не из-за мужиков. Так что я собираюсь всё исправить. По-рубиевски. Можно сказать, я немного раньше начала проникаться рождественским духом.
Дверь распахивается, и две девушки выходят на полуденное солнце. По их оживлённому разговору и тому, как они перебрасывают сумки с плеча на плечо, я понимаю — это обеденный перерыв. Я подхожу к ним, сердце гремит, нервы натянуты до предела.
— Девочки? — говорю я с самой лучшей улыбкой, теребя в руках телефон.
Старр отрывается от экрана.
— Слушаю. Где твой липовый муж, Роббинс? Или уже Роулинс?
— Нет. Но я не за этим. Я хочу извиниться.
Скай убирает телефон в сумку, скрещивает руки на груди и поднимает бровь.
— Слушаю.
— Ни за что, она просто хочет выкрутиться из иска. Не ведись, подруга.
— Это не про суд, честно. Это про Рида.
Теперь Старр резко упирает руки в бока.
— Ну? Что там?
— У меня к вам предложение.
Глаза Старр округляются.
— Мы тебе не девочки по вызову, сучка.
Господи, прости.
Попробуем перефразировать.
— У меня для вас сделка. Я хочу вам помочь.
— В обмен на что? — уточняет Скай, наклоняя голову.
— Слушайте, я могу помочь вам продвинуться в карьере. Или найти дело получше, чем официантки в этом отеле. Что-то с большей оплатой, что-то, что вам по душе. Скажите, чего хотите — я помогу вам туда попасть.
— И зачем нам это? Причём тут Роулинс?
— Вы действительно хотите всю жизнь подносить подносы?
Я изучаю их лица. За последние месяцы я видела достаточно таких городков и семей, чтобы понимать, как всё может обернуться: официантка, потом свадьба, потом ребёнок. Потом снова официантка, только уже на износ, с дополнительной работой, чтобы сводить концы с концами.
Так не должно быть.
— Так, значит, любую работу? — уточняет Старр.
— Ну, может, не в NASA, но кто знает. У меня связи широкие.
Ни одна из них не реагирует. Отлично. Без шуток, Руби.
— А если медсестрой? Я всегда мечтала стать медсестрой. Но мама не стала платить за учёбу.
— Без проблем. Сделаем.
Лицо Старр озаряется. Она вытаскивает телефон и, нажав пару кнопок, поворачивает экран ко мне. Открыт сайт колледжа в соседнем городке.
— Это прекрасно. Мы всё устроим, — говорю я.
Скай кусает губу, глаза опущены. Потом поднимает взгляд.
— А что тебе взамен?
— Вам нужно оставить Рида в покое, его бизнес, его семью. Он слишком много вложил в этот проект, чтобы его разрушили. Всё, что поможет ему сохранить и развить ранчо — будет бесценно.
— То есть ты оплачиваешь нам учёбу, а мы просто перестаём срать ему под дверь? — Скай сужает глаза.
— Да, всё верно.
— Зачем ты это делаешь для него? У вас же фальшивый брак раскрылся, и всё пошло под откос.
— Слушайте, иногда тяжело поступать правильно. Но иногда нужно перестать драться и просто взять всё, что есть, и сделать из этого лучшее.
— Звучит разумно. Я удалю отзыв. И по поводу иска, позвоню адвокату и отзову, — говорит Старр. Улыбка медленно проступает на её лице.
— Прекрасно. Скай?
Она смотрит вниз, на асфальт. Потом поднимает голову.
— Я хочу уехать отсюда. Хочу писать. Не репортажи — истории. Книги, наверное.
— А как тебе литературная степень? — осторожно спрашиваю я.
— Серьёзно?
— Конечно. — Я улыбаюсь. — Я знаю отличную онлайн-программу. Ты сможешь учиться, не бросая работу, а потом — отправлять тексты издателям.
— Ни фига себе. Ты реально серьёзно. Даже не знаю, что сказать.
— Ничего и не надо. Просто — пожалуйста.
— Может, мне завести блог для ранчо? — говорит Скай, вскидывая на меня взгляд. — И, конечно, я удалю тот дурацкий отзыв и отзову иск. Это вообще Морли придумал.
— Неудивительно. — Я усмехаюсь. — Кстати, а как насчёт местной газеты или чего-то подобного?
— Можно я запишу твой номер? — спрашивает Старр.
— Конечно. Давайте телефоны, я сама вбью. Пишите, когда угодно.
— А мы можем приходить на мероприятия R & R?
— Разумеется. Только, пожалуйста, без Морли.
Старр толкает подругу локтем.
— Я бросила его вчера вечером. Тот ещё придурок.
— Да, неудивительно.
Я возвращаю им телефоны, и они переглядываются.
— Хочешь пообедать? — предлагает Скай.
— Ох, не хочу навязываться.
Скай поправляет сумку на плече.
— Можешь рассказать побольше про ту программу, о которой говорила?
— Конечно. Одна из моих подруг недавно закончила обучение и ей очень понравилось.
— Ну, тогда пойдём. В пабе лучшие стейки в городе.
Я шагаю рядом с двумя девушками к нашему примирительному обеду. Они болтают о своих мечтах и планах и ни в одном из них не фигурирует Грейт Фолс, штат Монтана. И где-то в груди рождается тёплая искра. Я взяла нечто кислое и превратила это во что-то светлое и доброе. И от этого внутри распускается настоящее счастье.
Соус Лу нужно запретить. Настолько он хорош. Землистые, насыщенные нотки — всё как надо. Мы стоим плечом к плечу на её просторной кухне и готовим рождественский ужин для семьи. Моей семьи. Той, о которой я мечтала двадцать восемь лет.
У Роббинсов Рождество не отмечают, и половину своих детских каникул я проводила у Адди и её родителей. В этом году они уехали в Грецию, так что мы здесь, на ранчо Роузвуд, и это... чувствуется как дом.
Мужчины жарят мясо на гриле во дворе. Адди заходит в дом, неся охапку дров для камина, а за ней семенит Чарли. За окном падает лёгкий снег, а деревья, покрытые сверкающим белым покрывалом, украшены гирляндами.
Рид настоял, чтобы гирлянды обязательно были. Весь двор в итоге стал похож на рождественскую открытку: огоньки сверкают под снежными ветвями, поднимаясь вверх по массивным стволам. Из динамиков играет подборка кантри-исполнителей с рождественскими песнями, а диджеем, как всегда, назначен Рид. Омела висит над входной дверью, в арке коридора и над каждой дверью спальни.