Если вопросы связанные с законотворчеством, отношений с соседними странами не вызывали страха, то возможные вопросы о Максимилиане приводили в ужас.
Отношения с ним были запретными, яркими, но любила ли она его?
Вдруг Эвелина ощутила чьи-то тёплые руки у себя на плечах.
— Не расстраивайтесь, Ваше Величество, — промурчала новая служанка. — Всё у вас будет хорошо.
— Ах, Ханна, я совсем запуталась, — призналась Императрица. — Мне так нужен материнский совет. Но она умерла сразу после родов.
— Я прекрасно вас понимаю.
— Разве? Ты тоже росла без матери?
— Не совсем. Оба мои родителя живы, но советов дать они мне тоже не могут.
— Как так?
Девица грустно улыбнулась, и начала рассказ.
— Мои родные всю жизнь прожили у моря. Влюбились друг в друга с первого взгляда, поженились, нарожали детей. Всё у них до сих пор ровно и складно, и матушка считает, что так только и может быть у людей. У меня, увы, всё складывается иначе. И давно, когда я пыталась ещё искать помощи, вместо советов получала ответ, что она не знает, у неё такого не было. И вообще, возвращайся домой, нечего в этой столице делать. Выйдешь замуж за рыбака, нарожаешь детей, и дурью маяться времени не будет. Послушав пару раз такие ответы, я перестала посвящать маму в свои дела.
Эвелина вздрогнула. До этого момента ей казалось, что если мать жива, то никаких проблем с ней быть не может.
— И что ты делаешь, когда тебе нужна помощь?
— Пишу ситуацию на листочек, а потом читаю его как посторонний человек, и сама даю себе советы.
— И как? Успешно?
— Не всегда, но помогает разобраться в своих мыслях.
— Я попробую так сделать.
— Только не забудьте сжечь этот листок.
— Спасибо, Ханна.
— Не за что. Я принесла вам ромашковый чай, который вы просили.
Эвелина взяла кружку, пожелала служанке хорошей ночи и села писать. От чего-то слова не хотели складываться в предложения, мысли скакали. Так ничего не написав, Императрица легла спать.
Тем временем в кабинете у Константина началась неофициальная встреча.
— Итак, повторяю мои требования. Мне нужно, чтобы ты заботилась об Императрице, охраняла её жизнь, а также следила, чтобы всё, что происходит в личной спальне Эвелины, оставалось там же. За всё это ты просишь на мой взгляд неразумную плату. Я могу тебе дать вознаграждение как своим агентам, это достойная сумма. Подумай.
— Константин, ты прекрасно знаешь, что в деньгах я не нуждаюсь. Мы с тобой достаточно заработали, выполняя секретные поручения покойного Императора. Мне нужна оплата другого рода.
Ханна привычным движением уселась на колени Императора. Руки мужчины автоматически улеглись на талии собеседницы, тем не менее он ответил.
— Нет, это не возможно. Я женат, и мы не можем продолжать быть любовниками. Вдобавок, это взаимное удовольствие, и я всё равно остаюсь тебе должным.
Девица начала покрывать шею Константина поцелуями.
— Неужели? Ты всегда сох по этой инфантильной дурочке, но это не мешало тебе находить утешение в моих объятьях.
Мужчина закрыл глаза, прислушиваясь к ощущенью. Всё его нутро жаждало вновь ощутить знакомые прикосновения. А разум сопротивлялся.
— Мы должны решить вопрос о твоей оплате.
— Ты хочешь, чтобы я остановилась?
— Нет, — на выдохе произнёс Император, почувствовав прикосновения язычка любовницы к чувствительной ложбинке под ухом. — Да, пошло всё к чёрту. Я соскучился.
Константин быстрым движением перехватил губы девицы. Поцелуй был жадным, властным. В это время его руки блуждали по спине партёрши, попутно растёгивая замок на платье. Ничем не сдеживаемая ткань сползла по телу Ханны, оголив соблазнительную грудь.
Слегка подтолкнув девицу, мужчина вынудил её встать. Ненужная одежда оказалась на полу. На Ханне остался только тонкий аромат духов.
— Хороша, — залюбовался Император.
— Давай я помогу тебе раздеться.
— Я сам. Ляжь на пол.
В предвкушении удовольствия, девица легла на пушистый ковёр. Император стал перед ней на колени, и закинув девичьи ноги себе на плечи, вошёл.
Он прекрасно знал как двигаться, чтобы обоим было приятно. Знал, что Ханне приятно смотреть на его тело. Но мысли о работе не давали насладиться процессом в полную меру. Лишь когда он почувствовал, что мышцы влагалища партнёрши начали сокращаться, а лицо исказилось в оргазменном стоне, он смог закончить.
В изнеможении рухнул на ковёр, и прижал девушку к себе.
— Как же хорошо рядом с тобой.
— Ты тоже хорош, — улыбнулась Ханна. — Так, не спать. Тебе ещё нужно вернуться в спальню.
— Не хочу, посплю на диване для посетителей.
— Как хочешь, — пожала плечами девица, и начала приводить себя в порядок.