— Да, воспитание у неё явно хромает, но мне же ты прощаешь это. Она умная девушка.
— Знаешь, после собрания, на котором было оглашено завещание, я стал в этом сомневаться. В зале знать и глашатаи готовы вцепиться друг другу в глотки, мне в личку приходят маячки от ребят, что с зала полетели сообщения о намерениях обсудить моё убийство, заговоры против Эвы. А она сидела, рассуждала о любви и чувствах. Люди сидят в открытую бунтом грозятся, а ей хоть бы хны. У неё лябооовь.
Помнишь, мы в тот день с ног сбились? Прослушивали каждого, я беседовал с особо радикально настроенными. Я и подумать не мог, что стоит людям подать идею о провозглашении меня Императором, как в неё буквально вцепятся зубами, и готовы будут отстаивать до конца.
Мне и с командирами действующего полка пришлось беседовать. Арр. Как вспомню тот день, так до сих пор в шоке, что всё успели уладить. Без вас я бы не справился.
— Пустяки, Кот, наша основная задача - это обеспечить порядок в стране. Мы просто делали свою работу. Да, ты главный, но это не значит, что ты должен делать всё.
— Покойный Император тоже мне это говорил.
— Вот, видишь. А он был мудрым человеком.
— Это да. Он научил меня многому. Наверно, я должен быть ему благодарен.
— Возможно. Но не отвлекайся от темы. Что насчёт Эвелины то?
— В тот вечер я её в первый раз поцеловал...
— Ого, — присвистнула Ханна. — И как она?
— Да, не как. Опять меня вывела из себя. Начала говорить, что я гей. Тупой подкол, но я повёлся, и мне захотелось доказать ей, что она неправа. Да, я иногда веду себя глупо.
— Я немного не то спросила. Тебе понравилось?
— Нет, не понравилось. Вот абсолютно ничего не шевельнулось. Когда целуешь ты, то мне сразу хочется большего. А там ничего. Пустота. Даже когда она ответила мне на поцелуй. Боже, я целовал её, а думал о тебе. Только сейчас это понял. При чем даже когда целовался с ней на свадьбе.
— Ты неисправим, — вздохнула девушка.
— Твоё любопытство удовлетворенно?
— Да.
Аппарат заживления замигал и выключился. Ханна встала и привычными движениями стала освобождать Константина. В месте ранения образовалась тонкая светлая кожа. Девица аккуратно нанесла защитный крем, и стала обманывать руку специальной плёнкой, чтобы защитить нежную кожу.
— Ханна, — тихо позвал Константин. — А ты меня любишь?
Щёки девицы вспыхнули красным.
— Больше жизни.
Мужчина удовлетворенно улыбнулся.
— Иди ко мне, мы так давно не спали вместе.
— Хорошо, только одеяло возьму. Не могу я без него.
Уже устроившись на плече у любимого, Ханна негромко спросила.
— И что ты думаешь делать дальше?
— Что и планировал. Передам все дела Эве, заберу тебя и уеду в своё поместье. Буду тихонько руководить Тайным отделом, прикрываясь жизнью обычного бедного месье.
— А если я откажусь с тобой ехать? — игриво спросила девица.
— То получишь по жопе, — фыркнул правитель, а потом погрустнел. — Ты что, не хочешь со мной ехать?
— Хочу, конечно же. Люблю ведь.
Молодые люди почти одновременно уснули, а в это время на них с небес смотрели покойные император и его любимая.
— Но ты же говорила, что ему суждено встретить Эвелину. А он, оказывается, любит какую-то девицу, — возмутился Виктор.
— Им суждено в этой жизни пройти много уроков вместе. И они их пройдут, — туманно ответила Мария.
— Бедная моя девочка. Как же я виноват перед ней.
Глава 20. Душевные терзания
А тем временем Эвелина безмятежно спала в своей комнате. Из-за того, что император был недоступен, все вопросы, которые обычно адресовывались ему, пришлось решать молодой правительнице самой.
К концу дня она буквально валилась с ног, а голова кипела от мыслей. Поэтому Эвелина с радостью отметила, что Ханна не только постелила свежую постель, но и зажгла арома-лампу. Переодевшись с помощью служанка ко сну, Эва приготовилась к длинной бессонной ночи. Но неизвестный запах помог успокоиться, и девушка быстро уснула.
Утро следующего дня началось как обычно. Правительница с помощью служанки совершила утренние процедуры, и облачилась в наряд. Все мысли женщины с утра были заняты мужем. Она снова написала ему сообщение, и он снова не ответил. От того, наверное, женщина не сразу заметила, что её проворная обычно помощница от чего-то была вялой.
— Ханна, вы не приболели? Может, вам стоит взять выходной?
— О, нет, нет, Ваше Величество. Трудная ночь была просто, — сонным голосом ответила служанка. — Лучше вы расскажите что вас печалит.