– Почему ты думаешь, что Эвелина может быть беременна?
– Дежурные врачи докладывали, что Императрица начала по утрам жаловаться на тошноту. В первый раз реально подумал, что отравление, кухню всю перепроверил. А потом жалобы повторились. Стал наблюдать. Жалобы на постоянную усталость, небольшие изменения в фигуре. Разве ты их не видишь?
Чувствуя как обмякает тело любимого, Ханна ослабила хватку. Получив свободу, Константин тут же обнял девушку в ответ, уткнувшись лицом ей в макушку. В этом объятии не было ничего эротичного, но почти все стыдливо отвели глаза, будто увидели нечто очень интимное.
Только Эвелина продолжила во все глаза смотреть на Константина и Ханну. От этого зрелища у неё буквально подкашивались ноги. Внутри неё была целая буря чувств. Та, которая помогала ей соблазнять мужа, и была его любовницей. Та, которой она заочно желала смерти, только что её саму от неё спасла. А беременность? Нет, этого просто не могло случиться. Не так. Неужели минутная слабость сыграла такую шутку?
Если бы кто-то случайно увидел ту картину, которая развернулась не берегу Безымянного острова, то подумал бы, что девушки провожают рыбаков на ночную рыбалку. Разве что все участники одеты слишком хорошо для местных. Но даже ветер не был свидетелем этого разговора. Казалось, время застыло в этом месте. Лишь шум из гаджета Эвелины нарушал тишину.
Первым не выдержал один из охранников. Берт недовольно проворчал.
– Ребят, вам тепло обниматься, а мы мёрзнем. Нам ещё между прочим надо до телепорта добраться.
– Да, да, простите. – уже совершенно спокойно откликнулся Константин, отрываясь от любимой. – Я полечу впереди. Ханну с этой в середину. Лиам и Роб подстрахуйте их если что. Ветра нет. Добраться должны без приключений. В случае форс-мажора спасайте Ханну.
Эвелина почувствовала как кто-то вырвал из ослабевших пальцев личное средство связи, и начал в нём копаться.
– Запись и копия на облачном диске удалены, – отрапортовал кто-то, но Императрице уже было не важно, на душе у неё было пусто.
Ханна принялась притягивать к ней какие-то ремни, и молодая правительница лишь вяло реагировала на просьбы служанки. Очень быстро все молодые люди были готовы к полёту. Первым сорвался Константин. За ним последовали остальные.
Глава 37. Ночные разговоры
Вы когда–нибудь летали над ночным морем? Эвелине ни разу в жизни не приходилось. Ощущения были необычными. С одной стороны холодный ветер бил в лицо, с другой на сколько хватало глаз была невероятная красота. Чистое звёздное небо, рябь морской глади, и такое ощущение свободы, что хотелось плакать.
– Получается, вы всё это время были любовниками? И у тебя хватало наглости смотреть мне в глаза после того как ты проводила ночи с ним? Тем более помогать соблазнять его.
–Ваше Величество, я искренне хотела помочь вам. Видит бог, я всё сделала, чтобы вы были вместе.
– Но почему? Зачем тебе это было нужно?
– Я хотела, чтобы Константин был счастлив . Так сложилось, что история ваших взаимоотношений была всегда у меня на виду. Более того, вас я знаю дольше, чем вы меня. Я честно думала, что вы любите друг друга, и стоит вас лишь подтолкнуть, и из искры разгорится пламя.
– Но вы ошибались. Разгорелась только ненависть.
– Это две стороны одной медали.
– Боже, зачем же я всё это затеяла. Сейчас бы ужинала спокойно во дворце,
– Вы лишь вскрыли рану, гноиться она начала давно. Но этот шаг нужен для выздоровления.
– Ханна, вы же понимаете, что после того, что я узнала, я не хочу видеть вас у себя в подчинении. Я вас увольняю.
Розоволосая девушка звонко рассмеялась.
– Вы меня никогда не нанимали на работу, чтобы увольнять. Я состояла, состою и буду состоять в штате личной охраны Константина. Но прислуживать вам, действительно, будет кто-нибудь другой.
После этой фразы наступила тишина. Эвелина невольно начала прокручивать события на берегу, вспоминать разговор на кладбище.
– Получается, вы знаете друг друга давно?
– Да.
– Часто с ним такое бывает?
– Временами. Константин не такой холодный, каким хочет казаться. И иногда эмоции берут верх.
– Как витиевато вы произнесли слово "псих". Он же ведь готов был убить меня.
– Да, нервы у него после смерти отца ни к черту.
– Такое нельзя ничем оправдать.
Мысли Эвелины путались и скакали из одного места в другое.
– То есть, получается вы всегда знали, что он такой, что он любит меня, и всё равно были с ним? Как можно себя так не уважать?
– Кто бы говорил о самоуважении, – хмыкнула Ханна. – Я всегда была честна перед ним и собой. Я ему не пара, нам никогда не быть вместе, у нас не родятся дети. Поэтому никогда не претендовала на его чувства. И готова отпустить его в любой момент.