– Получается, вы его не любите? Как можно даже в мыслях отпустить любимого человека? Это ненормально.
– Рабство у нас в стране отменили давно. Он свободный человек, и волен идти куда хочет. Люблю ли я? Не знаю, не задумывалась. Я лишь хочу, чтобы его мечты сбылись. Пусть даже не со мной.
– А вот он вас точно любит. Я узнала этот взгляд там на берегу. Так раньше он смотрел на меня.
Розоволосая девушка снова рассмеялась.
– Вы оба так легкомысленно пользуетесь этим словом, что в ваших устах оно потеряло свой сокровенный смысл. Посмотрите на эти звёзды, море. Какие мы маленькие по сравнению с этим простором, а ведём себя так будто ничего важнее наших переживаний нет ничего на свете. А на самом деле мы как блики на воде. Появляемся на короткий миг, чтобы исчезнуть в никуда. Все наши чувства ничтожны по сравнению с просторами вселенной.
– Но разве наши чувства и не есть сами мы? И разве для человека нет ничего большего, чем он сам?
– В ваших словах что-то есть. Я себя никогда не ставила на первое место. У меня были цели, и я всегда шла за ними. Остальное было неважно.
– Жаль, что мы с вами так мало говорили пока была возможность.
– Вы можете мне написать в любой момент.
– Спасибо.
Вдалеке показался берег. Остаток пути молодые женщины провели в тишине. Когда небольшой отряд приземлился, Константин начал отдавать приказы.
– Так, мы сейчас все вместе отправимся во дворец, и ведём Эвелину в больничное крыло. Официальная версия. Императрице стало плохо во время прогулки, я вызвал вас. Завтра утром сделаем объявление, что её здоровью ничего не угрожает. Если будет другой повод, то позовём журналистов, устроим большую конференцию. В любом случае мне нужна будет ваша помощь в организации. Ханна, ты во дворец не возвращаешься. Прямо сейчас лети ко мне. Дорогу ты знаешь.
– Но мне нужно хотя бы собрать вещи, – попыталась возразить девушка.
– Я соберу сам. Это приказ. Не спорь, – отчеканил император, на затем мягче добавил. – Потом скажу зачем нужно.
Мужчина порывисто обнял Ханну.
– Будь аккуратна.
Эвелина с ужасом смотрела на то, как её бывшая служанка надевает крылья, и снова взлетает.
– Ваше Величество, сейчас мы с вами пойдём в больничное крыло. Результаты обследования обсудим на месте.
– Нам нечего с вами обсуждать! Я не останусь с вами наедине ни на минуту! Вы больной ублюдок, вам нужно лечиться, – ледяным тоном произнесла молодая женщина.
– Я тоже не горю желанием вас видеть. Но наши общие дела нужно довести до логического завершения, – саркастично усмехнулся Константин. – Заходим в телепорт. Адрес я наберу сам. А то мало ли где окажемся, если доверим это вам.
Охранники дружно засмеялись, от чего молодая правительница почувствовала себя ужасно глупо и неловко. Но никому из присутствующих до её чувств не было никакого дела.
Буквально через десять минут Эвелина лежала на кушетке в кабинете у месье Рыбье. Константин ходил по комнате, нервно заглядывая через плечо врачу.
– Ну, что там. Не томи.
– Небольшое переохлаждение. Неопасно. Дам лекарство, поспит, и завтра и следа не останется от вашей прогулки.
– Я не про это спрашиваю. Посмотри то, про что я писал.
– Ваше Величество, не мельтешите. Дойдёт очередь и до этого.
Буквально через пару минут врач удивленно присвистнул.
– Ну, что ж, Эвелина, позвольте вас поздравить. У вас будет ребёнок. Прибор выдаёт примерную дату зачатия две недели назад. Примерная дата родов двадцать четвёртое сентября. Пол пока определить невозможно.
Константин буквально расцвел после этих слов.
– Берегите этого ребёнка, Эвелина. Только он поможет признать наш брак легитимным, и даст возможность претендовать вам на единоличное правление. Завтра же ноги моей не будет во дворце.
– Вы не посмеете это сделать, – ужаснулась женщина. – Мы оба знаем, что это не ваш ребёнок. Если люди узнают, то... Это будет позор. Старший ребёнок должен быть от мужа... Я хочу избавиться от него.
– И как они интересно узнают? Я первый же скажу, что ребенок мой. И даже расскажу в какой позе мы его сделали. В ваших же интересах молчать. Да и для признания легитимности брака это не имеет значения.
Месье Рыбье смущенно закашлялся.
– Я, конечно, врач, но такие подробности вашей жизни знать не хочу.