Наступила весна, молодая правительница стала чаще гулять, проводить время в компании молодых леди. Её жизнь была спокойной, и размеренной, пока в конце июля перед ужином к ней не пришёл Кристиан с папкой бумажных документов. К этому времени животик у Эвелины уже был внушительных размеров, и малыш активно шевелился, что причиняло ей неудобства. Однако, несмотря на это она согласилась на трудный разговор в конце рабочего дня.
– Ваше Величество, я исполнил ваш приказ. Признаюсь, это было непросто. О детстве и юности Ханны нет никакой информации. Будто её и не существовало. Да и о её настоящем мало что известно. Разве что многочисленные справки о лечении от бесплодия. Но когда я начал проверять её доходы, то обнаружил любопытную вещь. Как оказалось ей ещё пять лет была подарена швейная фабрика. Хотите угадать кто ей подарил?
– Константин. – твердо произнесла Эва.
– Верно. Он самый. А теперь то, что я узнал о нём. Самое интересное, что про Константина известно ещё меньше, чем о вашей служанке.
– Он учился в частном пансионе для мальчиков. Так говорили мне в своё время. И это знают все.
– Да, по официальной версии он проходил индивидуальный курс в пансионате, только вот я встречался с людьми, которые учились в это время там. Они ни разу его не видели ни на занятиях, ни на праздниках. Но вот зато когда я проверил школу телохранителей, то в архивах нашёл любопытные фотографии. Да, мне пришлось много заплатить, но они того стоят. Смотрите, вот обе наши потеряшки.
Кристиан наконец-то открыл папку, и Эвелина увидела выцветшие от времени бумажные фотографии. На них были запечатлены подростки, в которых без труда угадывались Константин, люди из его отряда и Ханна. Почти на всех фотографиях Константин улыбался.
– Он вам не врал. Ханна действительно единственная девушка, окончившая школу телохранителей. С отличием между прочим. Но что и он один из лучших выпусков Школы он умолчал. Его с детства готовили охранять покойного императора, а впоследствии и вас. Это говорится в его личном деле.
Эвелина почувствовала как малыш внутри неё беспокойно задвигался.
– То есть, вы хотите сказать, что отец держал Константина всегда возле себя не потому что любил, а ради своей безопасности?
– Выходит так, что так. А ещё я обнаружил в архивах интересную видеозапись, на которой между прочим он говорит о вас. Показать?
– Да, конечно.
В кадре был старый каменный балкон. Подросток в котором без труда угадывался Константин стоял и смотрел вдаль. На балкон подошла девушка, в которой угадывалась Ханна. Она была такой маленькой и хрупкой на его фоне, тем не менее подошла к юноше, и покровительственно обняла его сзади за плечи.
Их разговор был тихим, но Эвелина смогла различить каждое слово.
– Коть, что случилось?
– Всё хорошо.
– Врёшь. Я же вижу, ты сам не свой как вернулся из дворца.
– Я не хочу об этом говорить.
– Опять Эвелина выкинула очередной фокус?
Константин не ответил, лишь повернулся, и обнял девушку в ответ. Та приподнялась на цыпочки, и принялась покрывать поцелуями его лицо.
– Коть, ты же красивый, умный парень, зачем ты тратишь время на страдания о ней? – в перерывах между ласками произнесла Ханна.
– Я не знаю. Тянет к ней. Ничего не могу поделать. И знаю же, что опять будет издеваться, и всё равно иду. Как дурак.
– Ты просто влюблён. Так бывает. Говорят, что даже безответное чувство – это прекрасно.
Константин отстранился от девушки, и снова принялся смотреть вдаль.
– Разве боль может быть прекрасной? Какой-то бред. Это моя проблема, с которой нужно разобраться.
Девушка снова подошла к нему, обняла сзади за талию, принялась гладить живот, норовя опустится всё ниже.
– Хочешь я тебе помогу забыть её хотя бы на эту ночь?
Юноша молча развернулся и накрыл её губы своими. Поцелуй со стороны выглядел немного неловким, неуклюжим, но даже через камеру было видно, что Константин вложил в него все накопившиеся эмоции.
– Да.
После этого подростки ушли с балкона, и запись прервалась. Эвелина почувствовала резкую боль внизу живота.
– Ай! Врача, позовите врача.
Кристиан на секунду растерялся, но после набрал дежурного врача. Все дальнейшие события развивались так стремительно, что пришедший медик был вынужден принять роды у Эвелины прямо в её кабинете.
На утро весь дворец жужжал от радости. Преждевременное рождение Теодора Панского породило волну слухов и домыслов. Ближе к обеду во дворец начали стекаться представители знати. Среди них был и Константин. Первым делом он зашёл к цесаревичу, что запечатлели многочисленные журналисты. Пока Эвелина отсыпалась под аппаратом быстрого восстановления, молодой правитель тщательно следил за организацией ухода за ребёнком, а вечером, уложив малыша спать, он вернулся в своё поместье.