Рая подарила мне завораживающую улыбку, мол «Я отлично воспитала дочь» и свысока оглядела представителей рода Кери.
- Лис, я же извинился! – возмутился Барсик, явно перед перемещением подбодряемый главной интриганкой Фобоса.
- Бась, я же не сказала, что простила тебя! – съязвила в ответ.
Ко всему прочему, я явно не собиралась прощать его настолько сильно, чтобы вновь утвердить в статусе парня. Инцест меня не особо привлекал. В отличие от Актинии, которая во время произнесения мною «Бась» сверкнула глазами в сторону мамы и усмехнулась. А я поняла, что у них спор или ставки в мою честь. Двусмысленная фраза.
- Лесси, что ты думаешь о Лорде Эрлисе?! Думаю, он показался тебе весьма приятным молодым человеком, - решила пойти ва-банк Рая.
Меня же интересовал всего один вопрос: почему обе женщины действуют настолько открыто? Не знаю, осознает ли Лорд - капитан, что его используют, однако Барсик точно знал. И был определенно не против.
- Думаю, что вы обе проиграете, - пробурчала я и налила в свой бокал сока из графина.
Все-таки в каюте было намного прохладнее, чем на воздухе, хоть солнце и скрылось за горизонтом.
Обе хитрюги сквасились и продолжили обсуждать что-то из разряда мирового заговора. Я же молчала, желая оказаться в помещении, а не здесь – под перекрестными огнями двух обжигающих солнц.
- Ты и в самом деле собиралась выйти за него? – на меня взглянули голубые глаза кота, разговор с которым мне продолжать определенно не хотелось.
Но я нашла в себе силы ответить:
- Да.
Парень нахмурился. Между нами определенно что-то треснуло – я впервые видела в его глазах гнев. Борислава вообще было сложно представить злым. Даже находясь в кошмарных ситуациях со мной или бандой Шанхая, он никогда не проявлял злости или других «Плохих» эмоций. Более того, на его лице всегда была немного глуповатая улыбка вечного позера. Что же случилось сейчас? Ведь даже при сильном волнении он начинал хохотать как умалишенный.
- Хм. Знаешь, я даже рад, что Рая спасла тебя только в последний момент, - произнес он, отчего я удивленно на него взглянула, - теперь ты не полезешь к кому-то… похожему на него.
Лицо будто свело судорогой. Я отчетливо услышала скрип собственных зубов.
Хотелось сказать многое. Я бы даже сказала очень многое. Но я лишь молча сверкнула глазами в его сторону и сделала глоток сока.
Теперь я поняла, что чувствовала мама, когда я задала вопрос об Александре Вольтере. Эта эмоция называлась бешенство!
Забавным было то, что своими словами он только ткнул меня лицом в другие факты. Например, в то, что я влюбленная дурочка, упрямо не желающая бояться монстра. Или то, что узнав невероятную правду, я лишь поселила в сердце обиду, но не ненависть или страх.
- Я знаю, что ты меня не любишь и никогда не любила, - он продолжил прожигать меня взглядом, - но… Алиса. Я все еще остаюсь лучшим для тебя вариантом. И ты знаешь, что я, в отличие от него, тебя не обижу.
Я не сдержала усмешки.
- Ты мой кровный дядя, - одна фраза, но она была решающей.
Барсик закатил глаза.
- А кто тогда? Новый Магистр, у которого мозгов в голове меньше, чем у улитки? Или же идеальный капитан корабля, видящий в тебе легкую наживу?
Я поднялась на ноги. Что-что, а терпеть крики я была не намерена.
- Нет… - он задумчиво вгляделся в мое лицо, - ты же всегда восхищалась моральными уродами!
Смешок вырвался сам собой:
- Да. Именно по этой причине и встречалась несколько лет с тобой!
Бабушка и мама опешили и замерли с открытыми ртами, переводя взгляды с меня на Борислава. Однако я уже шагала вниз по лестнице, ощущая, как внутри закипает ярость преисподней.
***
В течение следующих трех суток я закономерно старалась не показываться на глаза бабушке – укрыться от мамы было просто невозможно. На самом деле более логичным было бы прятаться от «Женихов», однако сделать это можно было только в нашей с Раей каюте. Естественно она выталкивала меня за дверь, как только я приводила себя в порядок! Хоть чаще всего маман и сама пыталась «Украсить» мою постную физиономию чем-то этаким, но мне удавалось находить места, в которые кроме меня и, как оказалось, безбашенного Барсика, лезть никто не стал бы. Так я забиралась по сетке на самый верх мачты, запиралась в трюм, сидела в закутке под лестницей, однако рыжий черт неизменно меня находил и продолжал длинный нудный диалог, прерываемый только ставшими удивительно похабными шутками. Смешно мне не было – я по-настоящему скучала по спокойному и сдержанному Вольтеру, которому по факту всегда надоедала я. Наверное, это карма. Или я просто стала старше.